Пристрелите нас, пожалуйста!

– Мне надо было фоторепортаж ему предоставить? – огрызнулся Гарик. – Вид сбоку, вид сверху? Фас, профиль?

– Но это же элементарно!

– Как он мог перепутать? Ежу понятно, кто жена, а кто любовница.

– Это ты сам у него спроси.

– Надо будет – спрошу.

– Он стоит под дверью, – дрожащим голосом сказал Телятин.

– Под дверью на чердак.

– А за каким чертом тебя занесло на чердак?

– Да потому что мы с женой прячемся от этого психа!

– С женой? Я, если честно, позвонил тебе, думая, что все уже улажено. А, оказывается, еще больше все запуталось. Теперь ты с женой. А любовница, ради которой ты это затеял, мертва. Что ж, счастливо оставаться!

– Гарик! Погоди! Скажи мне, как он выглядит!

– Понятия не имею, о чем ты, старик. Тебе плохо, да? Головка бо-бо? Прими мои соболезнования и таблетку аспирина.

– Он высокий или маленький? Брюнет или шатен?

– Где берут такую траву? – хмыкнул Гарик. – Нет, блин! Блондин с голубыми глазами!

– Мне тоже. Прощай, старик. С тобой было весело. Иногда, – подумав, добавил Гарик.

– Ты что, меня бросаешь?!

– Я думал, ты все уладил, – жестко сказал бывший друг. – Но если нет…

– Я не могу с ним договориться! А ты можешь! Ты его босс!

– Не понимаю, о чем ты.

– Если ты ничего не сделаешь, нас с Ликой убьют!

– Старик, пить надо меньше. Кстати: с Рождеством!

В трубке была тишина. Аркадий Павлович вытер пот со лба. Да есть ли на свете честные люди?! Ведь сколько вместе выпито-съедено, сколько клятв друг другу дадено вкупе с заверениями в вечной дружбе, сколько раз он Гарика деньгами выручал. Телятин вдруг вспомнил: деньги… Гарик получил немаленькую сумму на счет своей фирмы по липовому договору. И потом: свидетели никому не нужны. Для Гарика это со всех сторон выгодное дельце. Вот кому повезло! Аркадию Павловичу стало очень обидно! Все правильно: кто-то теряет, а кто-то находит, но если находят твое, и кто? Лучший друг! И с легкостью предает! Обидно-то как!

За дверью кашлянули, словно напоминая о своем существовании:

– Так что, барин? Выходишь?

– Через мой труп! – вскочила Телятина.

– Это мысль! – съязвили за дверью. – Может, сам управишься, барин? Мне работы меньше.

Аркадий Павлович растерялся: что делать? Верить или не верить? А если попробовать его перевербовать?

– Сколько ты хочешь? – с усилием сглотнув застрявший в горле комок, спросил он.

– Все, что у тебя есть.

– Конечно! Мне чужого не надо. Сколько дома есть?

– С-с-сто тысяч, – заикаясь, сказал Телятин. И тут же добавил: – Долларов.

– В кабинете, в сейфе.

– Я возьму деньги и уйду. Как договаривались.

– Но мы не… не с вами договаривались.

– Теперь придется со мной.

– А как же? Тот, второй… Он-то как?

– А это уже не твоя проблема.

– А так. Взял и ушел. Домой. К жене, к детям.