Пристрелите нас, пожалуйста!

А для верности припер сюда тумбочку и кресло-качалку. Опа!

Раздался грохот, видимо Ситников взвалил кресло на тумбочку.

– Красиво получилось, – довольно сказал он. – Теперь никуда не денетесь, голубки. Все! Счастливо оставаться! Будете в аду – привет от меня товарищам чертям! Они обо мне наслышаны. И шефу их привет. Когда-нибудь встретимся…

За дверью раздались тяжелые шаги, потом заскрипела лестница.

– Лика! – взвыл Аркадий Павлович. – Неужели он это сделает?!

– Зачем он нас запер?!

– Возможно, это обман. Хочет, чтобы мы вышли.

– Ты что, не слышала?! Он ушел!!!

Телятин кинулся к двери и, пыхтя, стал отодвигать мебель.

– Да погоди ты! Надо подождать.

– Не знаю. Надо подумать. Он нас запер и ушел. Или не ушел. Нужно подумать, – повторила Ульяна Федоровна. – Нельзя поддаваться панике. Уймись, Каша. Сядь.

– Правильно: выиграл время.

– Но что нам это дает?

– Утопающий хватается за соломинку.

– Я позвоню соседям!

Аркадий Павлович торопливо набрал номер.

– Не отвечают, – жалобно посмотрел он на жену.

– Правильно. Глупо думать, что в Рождество люди ходят по дому с мобильным телефоном в руке. И за столом сидят с ним же. Все друг друга давно уже поздравили и сели праздновать.

– Но Сашка же деловой человек!

– Аркадий, какие сейчас могут быть дела? Да во всем мире никто не работает! Сашка небось в стельку. Сам знаешь, что он выпивает. На буднях еще держится, а в праздник позволяет себе оторваться. Не переживай: он увидит непринятый вызов и перезвонит тебе.

– Откуда я знаю? – начала раздражаться Ульяна Федоровна.

– Господи, почему это окно выходит на улицу, а не на соседний дом! О чем ты думала, когда решила здесь спрятаться!

– Я думала о том, как спастись! А не о том, куда выходят окна!

– Но есть же те, из которых видны соседи!

– И что ты собираешься делать? Откроешь окно и будешь кричать: спасите?

Телятин подбежал к окну и рванул за шпингалет. В захламленную комнату хлынул морозный воздух, посыпался снег. Аркадий Павлович по пояс высунулся из окна и увидел над собой беззвездное небо, а опустив глаза, – обледеневшую крышу.

– Помогите… – прохрипел он и закашлялся. – Как же холодно!

– Надо поискать, во что бы одеться, – Ульяна Федоровна подошла к баррикаде и начала рыться в картонных коробках. – Иначе мы умрет от холода раньше, чем от жара.

– Но как же можно сжечь людей живьем?! Нет, он этого не сделает!

– Вот чем закончились твои переговоры, – грустно сказала Ульяна Федоровна. – И с какой легкостью ты меня опять предал.

– Я не предал. Я хотел его обмануть.

– На! Держи! – Телятина швырнула ему свитер. – Надень под пиджак.

Она с жалостью посмотрела на мужа. Ведь и в самом деле замерзнет. Схватит воспаление легких… Смешно. Им, быть может, жить осталось меньше часа, а она думает о болезни.