Пристрелите нас, пожалуйста!

И потом: куда все это девать? Кто знает, что за всем этим числится? Какие еще преступления? И где взять сумку? Какую? У Кристины? Хорош же он будет с дамской сумкой в руке! А в ней пистолеты! Черт! Еще и виски выпил! А вдруг гаишники остановят? В рождественскую ночь они как оголодавшие волки режут подвыпивших водителей-овец. Выполняют план по выемке прав или карманы деньгами набивают. От клиента зависит, сговорчивый или нет. Остановят, потребуют документы, заметят дамскую сумку, а женщины в машине нет. Обыщут.

Стоп! Иван Петрович вновь нетерпеливо вытер пот со лба. От волнения он вспотел. Еще секунда – и соленая капля поползет вниз, по щеке. Неприятное ощущение. Значит, оружие надо оставить. Как так оставить? Кому оставить? Ситникову?!

Немногие люди умеют делать выбор. Еще меньшее их число умеет делать правильный выбор. Иван Петрович задумался: а я умею? Если б умел, у меня не было бы столько долгов. Я стал бы успешным человеком, если б умел делать правильный выбор. И не оказался бы сейчас в безвыходной ситуации, куда меня завели эти неправильные решения. Но одно, правильное, может вывести из тупика. И как его принять? Как понять, что именно оно единственно верное?

В нестандартной ситуации у большинства людей мозги отказывают.

Иван Петрович кинулся к окну и вцепился в шпингалет. Руки его дрожали, но он справился. Распахнув окно, он метнулся к столу, схватил свой пистолет и попытался засунуть его в узкий карман джинсов. Глупость, конечно, но раз человек начинает делать глупости, то это как цепная реакция. С этого момента он делает одни только глупости. Вот и сейчас: самый умный в мгновение ока превратился в самого большого дурака. С досадой отложив пистолет, Иван Петрович схватил остальные. Разумеется, они вывалились из рук. Потом он сообразил, что «беретту», из которой была убита Кристина, так и не поставили на предохранитель, Ульяна Телятина в оружии не разбиралась. Так можно и себя застрелить по неосторожности. Черт!

Он попытался успокоиться. Но цепная реакция уже пошла. Так и не поставив «беретту» на предохранитель, Иван Петрович подскочил к открытому окну и швырнул ее в снег. После чего сообразил, что на ней остались его отпечатки пальцев. А снег гореть не будет.

Он взвыл от досады, кинулся к окну и высунулся из него по пояс, пытаясь разглядеть, куда упал пистолет. Надо выйти из дома и взять его. Стереть отпечатки пальцев, потом сунуть обратно в сугроб. Он догадался, что снег гореть не будет, но начнет таять. И волноваться не о чем. Вряд ли хоть какие-то отпечатки останутся после того ада, в который превратится участок Телятиных через какой-нибудь час. Но он все равно метнулся к столу и стал протирать оставшееся оружие углом вышитой скатерти. Мысль «а зачем я это делаю?» пришла в голову не сразу.