Пристрелите нас, пожалуйста!

– Хорошо, – сдался зампрокурора. – Потом так потом.

– Савелий Игнатьевич, – позвала Телятина, чувствуя, как правую руку мажут чем-то холодным, пахучим.

– Там, в доме, люди. Много людей. Они… мертвы.

– Много – это сколько?

– Двое. А может, трое. Четвертый лежит у ворот. Что с ним?

– Пустил себе пулю в голову, – устало сказал зампрокурора. – Самоубийство.

Ульяна Федоровна не договорила. В правую руку впилась игла.

– Несчастная женщина, – сказал кто-то.

– Это не мы! – надрывалась Ленка Каткова. – Мы не виноваты!

«Скорая» уехала. Пожар постепенно затихал. Соседний дом отстояли, даже забор остался цел. Но долго еще в элитном коттеджном поселке пахло гарью и жители ходили напуганные. Охранников тут же уволили, наняли новых. А потом клубок рождественских событий постепенно стал распутываться, поползли слухи. Мол, на пожарище нашли несколько трупов и вообще здесь орудует маньяк. Кое-кто даже решил продать дом в проклятом месте, и в Интернете появилась парочка объявлений. «Свежий воздух», «прекрасный вид», «развитая инфраструктура» и тому подобное. И цена смешная.

Прекрасный вид портили обгоревшие руины на краю поселка. Покупатели приезжали и тут же уезжали. В конце концов, на общем собрании жильцов было решено потребовать от Телятиных привести вверенную им территорию в порядок.

А потом вдруг выяснилось, что Аркадия Телятина из больницы увезли в тюрьму.

Прошла зима, наступила весна. Ранняя, бурная. Из разомлевшей на солнышке земли торопливо, словно боясь опоздать, полезла трава, а на припеке проклюнулась мать-и-мачеха, сначала робко, несмело, потом вдруг высыпала, словно краснуха, утверждая плюсовую дневную температуру. Холодам конец!

И тогда в поселке появилась Ульяна Федоровна. Приехала на машине, за рулем сидела сама. Ее не сразу узнали, так она похудела, к тому же была в черном. И волосы темные, а не светлые, как раньше. Она вдруг перестала краситься в блондинку. Ни у кого бы теперь язык не повернулся назвать ее Телятиной, как прежде. Это уже была другая женщина. Совсем другая. К ней сунулись было соседи:

– Вы с Аркадием собираетесь что-нибудь делать с домом?

Она посмотрела так, что сосед мигом закрыл рот и испарился.

– Аркашка-то уголовник, – сказал он жене. – С такими лучше не якшаться. А то зацепит, хоть краем, век не отмоешься. Не вздумай к ней ходить, слышишь?

Ульяна Федоровна тем временем прошлась по пепелищу. Она ничего не искала, просто оценивала масштабы работы. Все теперь было на ней. Муж находится под следствием, и скоро должен состояться суд. Он во всем признался и указал на своего бывшего друга Гарика как на посредника. Теперь они изо всех сил топят друг друга, выговаривая снисхождение. Имя второго убийцы в материалах уголовного дела не фигурирует.