Измена. (не) Любимая жена (СИ)

Его рука застыла в воздухе:

— С Лилей Сергеевной?..

Ольга захлопала ресницами:

— Ну да. С супругой вашей. А вы разве не знали, что она на работу к вам приезжала?

Глава 43

Последние несколько дней учили его смирению.

И эти уроки давались ему адски нелегко.

Будто кто-то невидимый, бессовестно скалясь ему прямо в лицо, выдёргивал из его сведённых судорогой пальцев иллюзорный штурвал, лишая всякого контроля над ходом собственной жизни.

Прежде Герман всегда был в курсе всего, что входило в зону его непосредственных интересов. Держал руку на пульсе, уберегая себя от любых неприятных случайностей.

Сейчас…

Сейчас его собственная секретарша постфактум сообщала ему, что вчера его офис посещала жена, которая позже вместе с ним возвращалась домой и ни словом об этом не обмолвилась!

— А вы разве не знали, что она на работу к вам приезжала? — Ольга смотрела на него с искренним удивлением, и он не знал, как себя повести.

Это ли не тотальная потеря контроля?..

— Выходит, не знал, — он всё-таки дотянулся до своей кружки кофе и сделал пару глотков обжигающе горячего напитка.

Может, хоть это приведёт его в чувство и заставит мозг включиться в работу.

Секретарша тактично молчала, но по одному взгляду на неё можно было без труда констатировать — ей не терпелось поделиться с начальником информацией.

— Ольга, буду очень признателен, если поделишься всем, что знаешь об этом визите.

Она, кажется, только и ждала его официальной отмашки.

— Я с обеда, Герман Александрович, слегка задержалась. Бегала в бухгалтерию кое-какие бумаги забрать. Возвращаюсь. Смотрю, а у приёмной Лиля Сергеевна и Марина стоят. Кажется, они разговаривали.

У него невольно мороз по коже прошёл от последней Ольгиной фразы.

Какого чёрта? О чём они говорили?

Пришлось тут же припоминать, было ли что-нибудь странное во вчерашнем поведении Лили, пока они возвращались домой. Кроме того, конечно, факта, что она вообще согласилась садиться с ним в одну машину.

Она выглядела бледной и уставшей. Возможно, даже вымотанной. Но приходилось признать, что он оказался слишком уж поглощён эгоистичным ощущением исполнившегося желания — жена не послала его подальше, а согласилась вернуться домой вместе с ним, хотя он почти ожидал, что она снова сбежит ночевать к подруге.

О чём они могли говорить? О чём, если последний раз виделись во время той безобразной сцены в их московской квартире?

Твою-то мать. Стоило только вообразить, что сейчас ничто, кроме самых важных рабочих вопросов, не отвлечёт его от поисков истины.

— Может, ты слышала, о чём они говорили? — рискнул он, стараясь убрать из голоса любой намёк на эмоции.

Его секретарь покачала головой:

— Извините. Ни словечка не слышала. Честно. Я и не сразу-то их заметила — сообщение в телефоне читала.