Измена. (не) Любимая жена (СИ)

Новый фронт, который вот-вот запылает, волновал его сейчас меньше всего. Эта дрянь окончательно перешагнула черту, когда выбрала своей целью его жену.

Все эти мысли вихрем проносились в его голове, пока Герман вытаскивал из чехла захваченный из авто ноутбук и открывал видеоплеер с затёртым до дыр ненавистным видео.

Он посмотрел его достаточное количество раз, чтобы выучить наизусть все временные отметки.

Нажал на Play, и только спустя несколько мгновений сумел задышать.

Нет, всё же привиделось. Алексееву она не улыбалась. Она даже на него не смотрела.

И рука этого сукина сына придерживала её за талию, никуда не сползала.

Герман нажал на паузу и позволил себе откинуться на высоченную спинку кресла.

Всё. У него натурально начинала ехать крыша от пережитого.

Теперь он уже целенаправленно додумывать, сам строил стены своей самой страшной тюрьмы — охотно и с большой заботой.

Если не поторопится, если не выловит этого Алексеева — рехнётся. Это как пить дать.

И тогда все обвинения Лили обретут благодатную почву.

Герман медленно выдохнул, чувствуя уже привычную тяжесть в левой стороне грудной клетки.

Завибрировавший телефон почти заставил его вздрогнуть.

Да неужели? Нерадивая подчинённая вспомнила вдруг, что у неё в этой компании есть обязанности?

Герман невольно бросил взгляд на циферблат настенных часов — пятьдесят минут опоздания. Игнатьева сама себя перещеголяла.

После схватил наконец телефон и на несколько долгих секунд подзавис.

Звонила совсем не Марина.

Невероятно, но факт — звонила супруга.

Сама. По собственной воле.

Вряд ли в сложившихся обстоятельствах это могло считаться хорошим знаком.

Не теряя больше драгоценных мгновений, Герман нажал на кнопку ответа:

— Лиля?

— Привет, — тихое, почти нерешительное. — Не отвлекаю?

Её голос подрагивал, но он пока не мог понять, от чего.

— Привет, — он кашлянул, ощущая странный дискомфорт от необходимости примериваться, что говорить, будто ходил по очень тонкому льду. — Нет, не отвлекаешь. Что-то случилось?

— Ещё не знаю, — тихо отозвалась она. — У тебя найдётся свободная минута? Мы можем поговорить?

Глава 45

— Поговорить? — он даже на секунду подзавис от неожиданности. — Да, само собой Конечно.

Лилин голос звучал настороженно, чуть нервозно и вместе с тем будто бы очень устало.

Или он просто всё это себе надумал, потому что сейчас уже ни в чём не был уверен и не всегда мог верить своим собственным суждениям и ощущениям.

Но одного Герман отрицать, конечно, не мог — внезапная потребность жены поговорить с ним порадовала его даже больше, чем он мог предположить. Оказывается, сейчас ему было даже не особенно важно, о чём мог пойти разговор. Уже сам факт её желания пойти на контакт значил для него очень многое.