Рабыня демонов в академии магии

Что не за что зацепиться, она повисает в пустоте и вот-вот рухнет в бездну. Ее полный отчаяния взгляд перебегал с лица на лицо, встречая только насмешку, равнодушие и неприкрытое предвкушение.

— Скорее всего, ты умрешь раньше, и так и не сможешь полностью расплатиться, — добил ее голос Армеллина. — Средний срок человеческой жизни — семьдесят лет, тебе сейчас двадцать.

— Восемнадцать, — механически поправила его Тася.

— Восемнадцать. Так что после смерти ты все ещё будешь должна Академии около ста сорока тысяч.

— Бедняжка, — нежно прошептал Раум, склоняясь над ее побелевшим лицом. — Провести всю жизнь в тюрьме.

Девушка почувствовала, как слезы сами собой текут из глаз. Всю жизнь в тюрьме за одну маленькую ошибку?! Нет, пожалуйста, пусть это будет неправдой!

— Или, — коварно продолжил беловолосый. — Мы могли бы тебе помочь…

Она почувствовала, как невыносимая тяжесть сдавившая грудь, отступает.

— Помочь? — Тася посмотрела на него с безумной надеждой. — Но как?

Демоны над ее головой переглянулись и обменялись понимающими улыбками.

— Мы могли бы оплатить твое преступление. Но ты должна будешь как следует отблагодарить нас.

— Но… — Тася подняла растерянный взгляд от документа. — Как это «в полную собственность»?

Армеллин поморщился.

— Глоссарий в конце договора.

«Какая же ты тупая», — слышалось в его раздраженном голосе.

Снова замелькали перед глазами листы. Плотные, темно-желтые. Вечная бумага, на которой заключаются любые значимые сделки. Такой договор скрепляется кровью и сразу проходит магическую регистрацию едином нотариальном центре. Нарушившего его условия ждет немедленная кара.

— Рабыня? — дрожащим голосом переспросила девушка, еще раз вчитавшись в определение. — Я?

— Ты, малышка, — Дэмиан осклабился и подмигнул. — Ты нам сразу понравилась.

Ты правда думаешь, что кого-то волнует, чего ты хочешь?

«Это все сон, — уже в сотый раз подумала Тася. — Сейчас я проснусь».

Она снова перечитала условия. Строчки расплывались перед глазами, смысл ускользал.

— Мне надоела эта возня, — жестко бросил Раум. — Считаю до десяти. Или ты подписываешь, или я вызываю охрану и мы даем делу ход. Раз, два…

Что же делать?! Если она сейчас подпишет, то на полгода станет бесправной рабыней, игрушкой для трех скучающих пресыщенных демонов. И понятно какое именно рабство ее ждет. А ведь она даже не целовалась ни разу ни с кем!

А если откажется? Тогда суд и тюрьма до конца жизни. Без малейшей надежды на помилование. Хоть люди и были признаны полноценными мыслящими существами, большую часть высоких должностей в империи занимала нечисть, и многие до сих пор относились к людям с брезгливостью. Как к домашней скотине, которая внезапно заговорила и потребовала равных прав.