Расческа для лысого (СИ)

Надо же отпраздновать первое в жизни увольнение. Как и все у меня, феерическое. Не каждую по телефону увольняют. За пару часов до начала смены. Да еще и с категорическим запретом появляться на рабочем месте.

Прижмурившись, отхлебываю напиток, в котором соотношение спиртного к чаю примерно половина на половину. В голову моментально ударяет. По телу разливается тепло. Хорошо!!!

Присаживаюсь у окна, продолжая разглядывать мальчишек.

Мысли вялые и сонные, как и я сама. Я проспала сутки. И тот, кто сказал, что сон — лекарство, был гребанный гений.

Потому что во мне нет вчерашнего ожесточения, злобы. Жалости и сожалений, кстати, тоже нет.

Просто апатия какая-то тупая. Глупость я сделала, конечно. Особенно, когда на камеру показательно машину этого гада разрисовала. Но что-то мне подсказывает, что он делу хода не даст.

Он мудак, конечно, но не подлец. Не мразь.

И сердце чего-то не болит даже. Может, мой вчерашний взрыв был настолько разрушительным, что теперь только пустыня выжженная? Хорошо бы…

С каждым глотком настроение становится все лучше, а голова все балдежнее. Пришла мысль посчитать бабки в заначке, чтоб выяснить, сколько там не хватает. Откуда я их теперь брать буду — не представляется. Но хотя бы знать фронт работ.

Я какое-то время туплю на шкатулку, потом ругаюсь. Ну, сеструля, блин! Не доверяет, значит! Нет, я ее с этой стороны понимаю даже, но все равно обидненько.

Разозлившись, возвращаюсь к оставленному напитку, по пути размышляя, а не сравнять ли мне градус? А то чего как-то половинчато?

Бальзам удивительно хорошо бодрит, бьет по голове, при этом я абсолютно ясно понимаю, что меня несет, но останавливаться не хочется.

Но налить не успеваю.

Во двор торжественно въезжает здоровенный белый гелик последней модели.

Пацаны, играющие в футбол, моментально останавливаются и, раскрыв рты, пялятся на явление. Ну да, не часто такое в наших курмышах увидишь…

Я не сильно разбираюсь, но, по-моему, видела такую тачку на улицах города. Пару раз.

Гелик останавливается, показательно растопыривается на три парковочных места. И стоит.

А мне даже не надо вглядываться в водителя. И так понятно, кто у нас такой на понтах прирулил. Надо же, как быстро переобулся! Хотя, я сутки же дрыхла. А дядя Миша — мужчина быстрый. Шустрый, скот.

Честно говоря, не будь во мне полкружки сорокаградусного бальзамчика, которому температура только крепости придала, фиг бы я сделала то, что сделала. Может, вообще бы показала фак в окно, и не важно, увидит, или нет, и пошла досыпать.

Но исходные данные были другими, поэтому я на нервяке и злости несусь на улицу. Правда, обуться успеваю. А вот одеться — нифига. Так и скачу по ступенькам в длинной домашней футболке, в которой спать люблю.