Расческа для лысого (СИ)

Только взвизгнуть успеваю!

Через секунду он наваливается на меня, даже не раздевая, сходу закинув обе ноги на плечо и врывается внутрь, одним сильным жестким движением, от которого у меня выбивает воздух из груди. Заменяя его каким-то тягучим киселем. Потому что в глазах темнеет, и я могу только, как рыбка, открывать и закрывать рот, да выгибаться, цепляясь за покрывало над головой.

Миша, не дав мне даже секунды, чтоб привыкнуть, сразу начинает двигаться. Жестко. Жестоко. Не жалея. Наказывая. И шипя при этом злобно:

— Сучка малолетняя! Трусы нацепила, пиз**ц какой-то, любая тварь на танцполе стоя выеб*т! И платье! И губы эти бл*дские! И какого хера приперлась? А? Какого! Бл*! Хера???

И вот как раз на этом рыке я и кончаю.

Закатывая глаза и чуть на мостик не встав, так в поянице изгибаюсь. А он пережидает мой кайф, переворачивает меня и опять врывается, параллельно с оттяжкой шлепая меня по заднице.

Больно! Очень больно! Но отчего-то охереть, как горячо!

Я дергаюсь и, взвыв, опять прогибаюсь, а жесткая рука припечатывает за загривок к кровати, задирая зад совершенно бесстыдно. Он руководит мной в постели грубо и властно, не позволяя даже малейшей инициативы, дергает мою задницу на себя, с громкими шлепками впечатывая в себя, и я, в мареве отходняка от первого оргазма, чувствую, как подступает еще один. И хочу, чтоб сильнее, чтоб понял, как мне надо сейчас, с трудом выворачиваю голову, чтоб посмотреть на своего грубого мужчину, но он не позволяет. Жесткая ладонь возвращает обратно, голос хрипит:

— Лежать, бл*! Нехер!

Я, опять взвыв, пытаюсь вывернуться, но добиваюсь только того, что меня опять оставляют.

В моменте от кайфа, сука! Опять переворачивают!

Миша жадно смотрит в мои бешеные неудовлетворенные глаза, я в ответ начинаю шипеть кошкой и изворачиваться.

Тогда он дергает меня обратно к изголовью, сдирает платье, лифчик и трусики, которые непонятно, как еще на мне задержались.

Я не помогаю, только дышу тяжело и злюсь. И хочу вывернуться из-под него.

А Миша, выматерившись, наклоняется вниз, и я вижу в его руках ремень.

Он будет меня бить ремнем?

Тварь! Сволочь! Гад!

Я это все ему шиплю, но он не обращает внимания, удерживает меня бедрами, и перехватывает запястья сначала моими же трусиками, а потом цепляет их к ремню. И сам ремень перехлестывает через спинку кровати. И все это быстро так, я даже опомниться не успеваю!

Да и его бесстыдная голая близость отвлекает.

Миша дергает пару раз за руки, убеждаясь, что все крепко, а потом смотрит на меня. И взгляд его становится ну очень довольным. Моему мучителю явно нравится то, что он видит. То, что он со мной сделал. Я не могу с этим смириться, извиваюсь и ругаюсь.