Самогонщик против армии США

Здесь монотеизм?

— Объясню по дороге, — Гош повёл их по едва заметной тропе в сторону дворцовых стен. Он тоже скинул верхнюю одежду, и меховая куртка более не скрывала кобуру пистолета. — Нет, богов много. Есть главный, зовётся Моуи, тот болтается где-то далеко и в нашу текущую жизнь чаще всего не вмешивается. Из малых богов я дружу с двумя — с Веруном, богом рощи, и с Подгруном, богом подземелий. Приходится общаться с Тенгруном, богом степи, с ним отношения сложные, он — порядочная сволочь.

— Боги? Вы серьёзно? — хмыкнула Инесса.

— Когда сами с ними столкнётесь, поймёте — серьёзней некуда. Те ещё личности. Для начала покажу вам верью. Он — подарок Веруна, очень мощное существо.

Никогда не видевшая призраков и не слишком в них верившая, Анна Ивановна почувствовала предательскую слабость в ногах, едва не упав в траву. Инна прижала ладошку к губам, чтоб не вскрикнуть. Сама привалилась спиной к дереву, будто захотела слиться с корой.

Вынырнувший из ладони Георгия призрак отдалённо напоминал духа с обложки DVD-диска «Охотники за привидениями». Или с рекламы «Мишлен». Только ростом метра три-четыре.

— Не бойтесь. Биб — добрый. Когда не голодный.

— А когда голодный? — дрожащим голосом спросила Инна.

— Выпивает душу плохого человека. Но вы же хорошие? Значит, вам нечего бояться.

Гош заставил его исчезнуть и продолжил шествие к опушке леса. Анна Ивановна силилась понять: про «выпить душу» — это шутка или как?

— Скажите, — не унималась Инна. — Здесь много ещё такого — опасного?

— Чрезвычайно много. Но жить можно. Мне никто ничего не объяснял, тем не менее, сами видите. Я жив и здоров. Гоню самогон, варю стекло, по необходимости воюю. Скучать здесь некогда. А правилам безопасности научит моя мама.

— Хорошо, что тут живут люди, говорящие по-русски.

— Да. Но вы, Инна, сегодня же заговорите на местном языке и прекрасно поймёте людей Мульда.

— Всё просто. Магия. Каждый, кто прошёл в этот мир через рощу бога Веруна или через портал его верьи, получает в дар знание местного языка.

— Но я не чувствую, чтоб в моей памяти добавился другой язык, — возразила Анна Ивановна.

— Не торопите события.

Как только они вышли из спасительной тени леса, солнце немилосердно ударило по головам. Поколебавшись, Анна Ивановна вытащила из рюкзака вязаную шапочку и вновь пристроила на голове. Гош нацепил бейсболку и продолжил рассказ. Учительницы слушали в полуха, происходившее вокруг напоминало «Тиль Уленшпигель» или какой-то иной фильм о средних веках.

Дорожка вела их меж возделанных полей, где шла жатва. Крестьяне очень сурового вида размахивали косами, скашивая длинные стебли.