Самоцветные горы

И уж те позаботились…

Эврих косился на три невесомые тени, скользившие впереди него по тропинке, и казался себе самому до ужаса шумным и неуклюжим. Прав был венн, пытавшийся отговорить его от участия в этом сумасшедшем набеге… То есть теперь, когда всё началось, Эврих совершенно перестал бояться… или, как выразился Волкодав, «думать сразу о многом». Страх у него был только один. Не оказаться бы тюфяком, способным помешать двоим воинам и убийце.

Они достигли дома. Здесь двери даже ночью оставались не заперты. Зачем, от кого? «А хоть от нас, милые.

Впрочем… если Шамарган…»

Внутри было тихо. И они ничем не нарушили эту тишину.

Дальше вёл Волкодав, и Эврих положил себе непременно расспросить его – как, каким образом?.. Неужто Ниилит так подробно рассказывала ему о своём доме и он умудрился ничего не забыть? Вызнал ли для него что-нибудь Шамарган, успевший за один вечер поболтать, кажется, со всеми служанками в городе?.. Или венн снова пускал в ход своё собачье чутьё? Или, может, пользовался неким непонятным, но очень действенным даром, позволявшим ему подслушивать его, Эвриха, мысли?.

.

Несколько раз Волкодав останавливался в раздумье, но наконец они преодолели третью лестницу и оказались перед деревянной дверью. Эврих протянул руку и нашарил сложную резьбу, показавшуюся ему старинной даже на ощупь. Судя по всему, здесь-то и была спальня молодой госпожи. Перед дверью полагалось бы дремать молоденькой служанке: мало ли что вдруг понадобится среди ночи. Служанки не было. Милостивая госпожа в очередной раз отпустила её спать до утра.

Шамарган приложил ухо к двери и скривился в очень нехорошей ухмылке.

Эврих очень хотел последовать его примеру, но воздержался, зная: всё равно ничего не услышит, там, небось, изнутри дверь ковром занавешена… Волкодав взял за руку Винитара, и они налегли плечами до того слаженно, словно всю жизнь только этим и занимались. Каждый из них справился бы и один, но вдвоём получилось удивительно здорово. Тихо, мягко и неудержимо. Дверь негромко хрустнула, и казавшийся надёжным засов, вырванный с мясом, полетел на пол. Дальше всё происходило очень быстро. Сильные руки рванули ковёр, висевший таки за дверью, и глазам четверых взломщиков предстала спальня молодой госпожи… во всём блеске давно привычного прелюбодеяния.

Двое на широченной постели, купленной ещё старшим братом Стумеха ради свадебной ночи, настолько не ждали вторжения, что даже не успели шарахнуться один от другого. Мужчина был полнотелым, с желтоватой кожей потомка халисунских завоевателей. Что же касается женщины…

Волкодав на мгновение замер. Перед ним, нагая, раскинувшаяся в бесстыдстве страсти… лежала сама Ниилит.