Счастье малое, домашнее

Мыслила девушка настолько здраво, так верно подбирала аргументы и так правильно строила речь, что всё меньше походила на простушку. Как бы Коленька не увлёкся ею всерьёз. Умная, красивая. Но с совершенно невнятной родословной и сомнительными генами. Правильно воспитанная девушка ни при каких обстоятельствах в такую ситуацию не попала бы и нянькой к Феню не нанялась.

– Есть. – При этом Маруся так махнула ладошкой, что создавалось впечатление, что оно и не высшее, и не образование. – Толку-то? Как у всех. Училась-училась, а никому это образование не надо оказалось.

– Ясно, – поджала губки Ольга Викторовна.

Вопросы образования она всё ещё воспринимала болезненно, поэтому тему развивать не стала, углубившись в чтение почты. В течение следующего часа благодаря Маше она выяснила удивительные подробности о технике чтения почты. Оказывается, все письма от незнакомых адресатов следовало читать по диагонали. Наследство в миллион фунтов стерлингов, полмиллиона долларов и подобные же страшные цифры в других валютах – неправда. Доброй феи не существует, сказки – ложь. Предложения заработать денег всякими странными способами – тоже разводка. Остальное – реклама. Получалось, что никто Ольге Викторовне так и не написал. Это было ужасно обидно. Она снова почувствовала своё одиночество. Кому нужна тётка пенсионного возраста? Никому! Все на неё наплевали. У коллег – работа, склоки, бурная жизнь и ежедневная борьба, у сына – грудастые девки и фирма, а у неё что?

Ольга Викторовна вдруг вскочила и сгребла затрепыхавшегося Феня с Марусиных колен, начав нацеловывать его одурелую морду. С перепуга лисёнок начал разевать рот и скрежетать, округлив глаза и выпустив когти.

Вот здрасте вам! Только что лежал в полнейшей благодати, и вдруг такие потрясения. От возмущения он немедленно описался и уставился на хозяйку с осуждением, словно это она только что сделала лужу на полу.

– Хорошо хоть на меня не попал, – пробормотала Ольга Викторовна. – Машенька, тебе несложно будет вытереть? Валю я уже отпустила на сегодня.

Машеньке было сложно. Она терпеть не могла хозяйничать в чужих домах. Даже у Наташки она не мыла посуду, потому что её злили неизвестно где лежавшая губка, непривычное средство для мытья, отсутствовавшее у мойки полотенце и масса других мелочей.

Хозяйство было не Марусиной стихией. У Александра она тоже долго привыкала к новым особенностям быта, но у него хотя бы была приходящая домработница, которая и убирала, и готовила, не загружая Машу.

– Где у вас швабра? – покладисто поинтересовалась Маруся, справедливо рассудив, что её возражения вряд ли найдут поддержку у Ольги Викторовны.

– Это надо тряпкой, – с сомнением предположила хозяйка. – Шваброй подметают. Только где всё у Вали, я понятия не имею.