Счастье малое, домашнее

Возьми в кухне салфетки и вытри ими.

Вот так. Теперь её ещё и к уборке приладили. Что ж – в любой работе есть подводные камни. Придётся потерпеть.

Чуть ли не присев в книксене, Маша отправилась за салфетками. Пока в её интересах было угождать хозяйке, которая, кстати, оказалась вполне приятной женщиной, хотя и не без закидонов.

Комнату Марусе выделили небольшую, но светлую, уютную, с огромным окном и чудесным видом на сад. Рядом находилась комната побольше, отданная Феню. Она была пустой, без мебели, но с круглой лежанкой в углу.

– Унылая у тебя комната, – сообщила лисёнку Маша.

 – Я б отсюда тоже сбегала и носилась по дому.

Фень смотрел на неё, явно соглашаясь.

– Он и так носится, – проворчала Ольга Викторовна. – Я устала не спать по ночам. Это хуже, чем грудной ребёнок. Ребёнка хотя бы знаешь, где искать, а этот паразит носится по всему дому и орёт, я страшно боюсь наступить на него в темноте. А спать со светом я тоже не могу. И двери закрывать бесполезно, он начинает ломиться, словно в нём тонна веса, а не полкило с гантелями. Ещё он скребётся и чудовищно вопит. Ну, что я рассказываю, сама сегодня всё увидишь и услышишь.

А я хоть высплюсь.

– Надо ему игрушек купить, комнату как-то оборудовать, – сказала Маша. – Я почитаю, как им жильё обустраивают. Но вы в принципе готовы выделить на это средства?

– Конечно, готова, – вздохнула Ольга Викторовна. – Он же у меня вместо внука. Кстати, изначально эта комната планировалась как детская. А теперь, видите ли, лис у меня вместо человеческих детей. Я так хотела от Колясика внуков, но не судьба…

Про Колясика Марусе говорить не хотелось. Огромный мужик с рублёными чертами лица, косматыми бровями и насмешливым высокомерным взглядом до жути напоминал ей Сашу.

Такой же альфа-самец с замашками царя зверей. С некоторых пор у неё вообще все мужчины вызывали только безграничный, парализующий страх. Но новость, что эти два метра тестостерона, оказывается, не могут иметь детей, вызвала в Маше лёгкую волну сочувствия. Даже не волну, а так – лёгкий всплеск, дескать, ах, как жаль. Она, дабы поддакнуть хозяйке, состроила скорбное личико и понимающе кивнула.

– Что ты там себе подумала? – всполошилась Ольга Викторовна.

 – Я не в том смысле, что он не может, а в том, что ходок мой Колясик и бабник. У него то одна девица, то другая. Каждый год меняет. Какие тут внуки?!

Маша, опешив, моргнула. В первую очередь она подумала, что по одной девице в год – это не совсем бабник. Хотя, если он так зажигает лет с пятнадцати, то послужной список обширен и затейлив. Но это вряд ли. А ещё она тут же представила, как каждый год от этой Синей Бороды сбегает очередная жертва и так же, как Маша, спасается, ища место, где бы укрыться.