Измена. Не возвращай нас

Заказывал специальное меню в ресторане, чтобы хотя бы продуктами стимулировать выработку молока, но я понимала, что это такая глупость. Мне кажется, на нервной почве у меня просто оно исчезло.

Плюс ко всему у меня были обезболивающие, у меня были антибиотики, и я не хотела, чтобы все это впитывала малышка.

— Варвара, ты как? — в один из вечеров спросил Олег, наконец-то переведя на

меня взгляд. Мне казалось, он боялся этого разговора больше, чем я.

— Относительно неплохо, — сказала я сквозь зубы. Что он ожидал услышать? Что он такой молодец, он всех покарал, он герой? Нет, он не герой, он предатель. По интонации муж понял, что я не готова ни к какому диалогу, поэтому больше не настаивал на общении.

На исходе первой недели ко мне в палату подселили молодую девушку, которая только родила. Соседство не пришлось мне по вкусу, по той простой причине, что девчонка, мне казалось, была не в себе у неё кричал мальчик, весь розовенький в складочку, а она молча лежала на кровати и только по вискам стекали слезы.

Один раз дошло до глупого. Я, с трудом передвигая ногами, встала, чтобы успокоить его, потому что Катерина просыпалась от его криков. И как бы Олег не рычал о том, что он хочет купить отдельную палату на время нашего пребывания в больнице, врач разводил руками

— У нас нехватка мест. Все платные палаты переформированы.

Я на это скрипела зубами, мне не оставалось ничего, кроме как пытаться исправить эту ситуацию непосредственно самой. И да, я качала второго ребёнка. А потом не выдержала, и когда, уложив мальчика, набралась злости, я подошла и, присев на кровать соседки, тряхнула её за плечи.

— Ты что творишь? — произнесла я нервным голосом, срывающимся голосом. — У тебя ребёнок плачет, ты лежишь, как не в себе.

Она безучастно смотрела на меня пустыми глазами.

— Как тебя зову. — спросила, выдохнув, я потом включила ночник и, присмотревшись к изголовью, увидела бейджик: Самойлова Алевтина Васильевна, двадцать шесть лет. — Аля, приди в себя, у тебя ребёнок кричит, приложи его к груди.

— Я не могу, — тихо сказала девушка. Мне захотелось втащить ей оплеуху."

"В смысле она не может? Это её ребёнок, она его носила девять месяцев под сердцем. В смысле она не может?

— Я жить не могу, — сказала она, тяжело выдохнув. — Он обещал, что поможет мне. А сам не приехал. Даже когда я написала о том, что у меня начались схватки.

Обманул. Ему ни я, ни ребёнок не нужны. Надо было отказ написать.

Я прикрыла глаза и тяжело покачала головой, а утром, когда появился Олег я уже была взвинченной и на его вопрос в чем все-таки дело, я зарычала:

— От ребенка отказаться хочет эта дура.

Олег поднял на меня глаза, стараясь найти в них ответы на вопросы, которые еще не прозвучали.

44.

Варя

— Я все понимаю.