Сердце Проклятого

А Иегуда стоял на вросших в дорожный камень ногах и не мог заставить себя даже пошевелиться. Он слышал биение ее сердца, чувствовал, как пахнут ее волосы, и ещё — странный аромат недавно опавшей листвы, исходивший от кожи.

Столько лет он был уверен, что сумел забыть ее! А на самом деле ошибался. Он помнил все, вплоть до запаха ее волос, хоть никогда до того не мог ощущать его так близко. Помнил звук ее голоса, ее интонации, ее жесты. Но запах палой листвы…

Мне нельзя было приходить, подумал он с тоской.

Я не мог не придти, ответил он сам себе.

— Откуда ты? — спросила она, наконец подняв к нему лицо.

 — Как нашел меня? Что же мы стоим? Идем в дом! Идем, Иегуда!

Она ухватила его за руку и повела к калитке, потом к дому через крошечный садик, постоянно оглядываясь, словно опасалась, что незваный гость исчезнет бесследно. Иегуда шел следом за ней, едва волоча ноги — так ковыляет глубокий старик, из которого долгая жизнь высосала радость и силы.

Он так долго ждал этой встречи, он столько раз представлял себе, как все произойдет, что, оказавшись рядом с Мириам, вдруг почувствовал, что лишился цели.

Он не радовался тому, что наконец-то осуществил мечту, а лишь боялся того, что снова потеряет Мириам. И еще больше опасался того, что мог увидеть в глазах женщины, дороже которой для него не было в жизни.

Но все обошлось. Он не исчез. Она не испарилась.

В доме было тепло. Пахло сушеными травами, острым рыбьим супом, известкой. Еще пахло благовониями и лампионным маслом. Встреча с прошлым всегда мучительна. Но нет ничего болезненней, чем встреча с прошлым, от которого ты сам отказался.

На обочине дороги под ярким звездным небом стояла синяя «тойота» с работающим двигателем.

Мотор тихо шуршал, трещали цикады и журчали, падая на каменистую почву, две струи: у багажника отдавали накопившуюся в организмах влагу земле Зайд и Якуб.

— И куда дальше, отец? — спросил Якуб.

— Он поедет на север, — сказал старый бедуин. — В Хайфу.

— Там порт, там корабли… — задумчиво произнес Зайд. — Там много людей.

— Ашдод ближе, — возразил Якуб. — Есть порт. И людей немало. Отец, ты знаешь что-то, о чем не говоришь?

— Египтянин много раз бывал на севере.

Он воевал на Голанах.

— В Хайфе у него есть еще один друг, которому можно доверять. Мы когда-то служили вместе. Если Рувим решил прятаться, то лучшего помощника ему не найти.

Зайд застегнул молнию на брюках и направился к пассажирскому сидению.

— Почему он сразу не поехал в Хайфу? — удивился Якуб.

Он тоже закрыл молнию и поспешил на водительское место.

— Были причины, — ответил бедуин тоном, не предполагавшим дополнительных вопросов.

Он покрутился в кресле, усаживаясь поудобнее.

— Я посплю.