Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Плоско брошенный камень помчался по водной глади, оставляя за собой цепочку расширяющихся кругов. Кеннет остановил десятника и двинулся к рыбаку один. Тот оглянулся через плечо, странно усмехнулся.

– Выпьете, господин лейтенант? – тряхнул он глиняной баклагой, в которой что-то булькнуло. Наверняка ждал гостей: у пояса привесил несколько оловянных кружек.

– Магхенская перцовка, лучшая на Севере. Орг за бутылку.

– Может, попозже, хозяин. Как вас зовут, я позабыл.

– Ливенс Авекс. Староста не говорил?

– Я не успел спросить. Он мертв.

Рыбак нахмурился, будто пытаясь уразуметь непонятное слово.

– Мертв… Вы его убили?

– Нет, сам повесился. Но сперва заколол ножом жену.

– Хе-хе, как я и говорил: всякий платит за свои грехи. Ну, ему это удалось. – Жидкость в бутылке хлюпнула, у чернобородого явно тряслись руки. – Ну и ладно, господин офицер, и ладно, выпьем же за тех, кого озеро забрало с собой.

Он наклонил сосуд, сделал большой глоток, откашлялся, вытер рукавом слезы.

– Кре-е-епкое. У-у-ух… Но ежели вы не пьете и не пришли в гости, то наверняка у вас есть какие-то вопросы. Слушаю.

Кеннет сложил руки на груди, глядя, как Ливенс наклоняется за следующим камешком.

– Сыновья, как я понимаю, не ремонтируют сети, – поддел он.

– Нет. Хе-хе, нечего ремонтировать, уже годы не выхожу на рыбалку, отец и дед шкуру с меня спустят, как повстречаю их в Доме Сна. – Плоская галька отскочила несколько раз и потонула.

– Когда это началось? Когда вы стали находить на берегу разные вещи?

– Сколько себя помню, волны выбрасывали их на берег, разные вещи. Такое уж здесь дно. – Рыбак очертил рукою пологую волну. – У ледника – глубина, а потом все мельче и мельче.

Когда в озеро рушится глыба льда, а отрываются и размером с десять домов, то волна сперва подхватывает то, что внизу, а потом движется все быстрее в сторону берега, поднимается и почти всегда выбрасывает в этом месте то, что насобирает. Когда лет двадцать тому пришла некая зараза, то берег ярдов на пятьдесят был покрыт гниющей рыбой. Мы по ней по колено бродили. Но избы тогда стояли милях в трех отсюда, там, где вода едва плескала в камни, когда старина Гвихрен плевал в озеро.

Ливенс снова приложился к баклаге – на этот раз осторожней.

– Я был молод, когда мы нашли здесь первый труп. Какой-то ахер в кожаном доспехе, полуобъеденный рыбами. В руке все еще сжимал щит. Я помню очень хорошо, потому что все село собралось тогда советоваться, что это значит и не начнутся ли какие проблемы. Наконец мы погрузили труп в лодку, отплыли подальше в озеро и выбросили его в воду. Эх, когда б только был этот один.

– Было их больше, верно? – Кеннет заглянул, ища подтверждения, в глаза собеседнику.