Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

– А те дети, что староста пригрел? Где они?

– Не знаю, какое-то время тому назад пропали. Когда начались проблемы, никто и не подумал, чтобы за ними следить, видать сбегли. Было у них побольше разума, чем у нас всех.

Он наблюдал за тем большую часть дня. Смотрел, как спит, бормочет, пьет воду, корчится в дыре в земле, снова спит.

Соединился, верно? Искал господина, вторую часть, дополнение. Нет в мире разума, который сумел бы тебя контролировать, но каким-то образом ты смог перенести свою тоску на его желания. Нашел душу достаточно одинокую и испуганную, чтоб та уступила и соединилась.

Теперь не ждешь ни перехода, ни возвращения домой. Желания нового господина сделались смыслом твоего существования. Сколько ты помнишь? Помнишь ли воду, смыкающуюся над головой, и лед, сковывающий все вокруг? Потому ли избегаешь озера? Спишь далеко от берега и не желаешь приближаться к воде. Но все равно всякую ночь наведываешься в село.

Они ждали. Ночь приближалась все быстрее, а рота Стражи явно готовилась остаться в селе. Кто бы ими ни командовал, решил он, нынче никто не погибнет.

Андерелл следил, как солдаты наводят порядок в селении, и слова, которые он шептал себе под нос, устыдили бы всех маркитанток в северных провинциях.

На его глазах на хрен шла вся его засада, и становилось ясно, что они зря несколько дней пролежали на холодных камнях. Убивающая рыбаков тварь наверняка не будет настолько глупа, чтобы показаться нынче ночью.

Сперва стражники приказали покинуть все дома в восточной части села, а жителей загнали в оставшиеся избы. Сначала шло тяжело, но выбор был прост. Или убираешься из избы, или грузишься на лодку и покидаешь окрестности.

Решительные жесты десятников не оставляли никаких сомнений. В двух случаях сопротивление приходилось ломать, выволакивая людей силой и разнося окна и двери в мелкую щепу. Никто не отважился бы ночевать в доме, распахнутом настежь. Впрочем, как ему удалось заметить, большинство рыбаков принимали приказы солдат с явным облегчением. Собирали свое добро, какие-то свертки, тюки и сундуки и вселялись в десяток домов с западного края селения. Столько-то солдаты и позволили занять, когда оказалось, что местных – неполных полторы сотни. Сейчас стражники каждый десяток-другой шагов раскладывали у заборов кучи дров, проверяли защиту окон и дверей, рушили палисады, отделявшие занятые подворья.

Похоже, они намеревались остаться на ночь и оборонять жителей.

Они же собрались уже всей дружиной – следить за покинутым концом села не было никакого смысла.

Оба чародея что-то бормотали друг дружке, Покровцу явно что-то не нравилось из того, что делал Гендерц. Главное, чтобы ночью ни один из них не подвел.

Андерелл подобрался к Уэле и дотронулся до ее плеча.