Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

И нет, я все еще не желаю, чтобы местные получили на руки оружие. Сколько времени пройдет, прежде чем кто-то из нас поймает стрелу в спину? У них и так в домах столько ножей и топоров, что мне не хотелось бы штурмовать любой из них. Что-то еще?

Татуированное лицо десятника, когда он широко улыбнулся, покрылось морщинками.

– Может, помолиться?

– Никогда не видел, чтобы ты молился, Вархенн. Ну всегда что-то случается впервые.

– И тут у меня проблема, господин лейтенант. Ни один из наших Бессмертных не кажется мне подходящим. Да и предпочел бы я, чтобы они нынче не вмешивались, а духи ахеров, увы, никогда меня не слушались.

Потому пусть будет такая, – десятник дотронулся до рукояти топора. – Буду тебя острить, умащать и никогда не оставлю на поле битвы, а ты руби все, что встанет у тебя на дороге, и всегда будь под рукою.

Кеннет ответил усмешкой:

– Хорошая молитва, Вархенн. Пожалуй, лучшая, которую я слышал. – И указал на запад: – Солнце сейчас спрячется, готовьтесь к долгой ночи.

Крик был настолько же пронзительным, как и в прошлую ночь. Глубокий, отчаянный и печальный. Кеннет снова невольно ухватился за рукоять меча, а потом медленно выдохнул.

Слишком далеко, место, откуда донесся вопль, было на расстоянии не меньше полумили. Он осмотрелся, проверяя, как стоят солдаты. Согласно приказу, они держались четверками, у него самого за спиной было двое солдат его десятки. Решили, что внутри ограды этого должно хватить.

Уничтожение заборов, что делили берег на малые кусочки, оказалось хорошей идеей. Они видели теперь все десять домов – и у них было вдоволь дров для костров. Несколько из них они зажгли снаружи ограды. С этой стороны тоже горело несколько: небольших, едва рдеющих, но дающих достаточно света.

Оставалось лишь надеяться, что ледник не пошлет на берег большую волну, поскольку тогда весь план рассыпался бы в пыль. Из оставшихся оград они вырвали часть досок, чтобы сохранять зрительный контакт с солдатами по ту сторону и иметь возможность обстрела. До момента, когда он услышал крик, Кеннет надеялся, что ночь пройдет безо всяких происшествий.

Согласно приказам и инстинкту выживания, большинство стражников держались поближе к забору. Если убийца может прыгать на расстояние в сотню футов, человек предпочитает иметь за спиной несколько толстенных досок.

Ну и, благодаря этому, они хорошо видели крыши домов.

При первом же крике пламя костров снаружи разгорелось сильнее. Об этом они тоже договорились сразу, огни должны были дать знать, что село под охраной, поскольку они не думали ведь всерьез, что убийца как-то особенно боится огня.

Ночную тишину разорвал еще один призыв. То, что это был призыв, Кеннет понял, когда услышал его вновь. В нем не звучало вызова или ярости – только что-то схожее с ожиданием.