Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

 – Зачем ты сюда пришел?

Йатех легко поклонился: настолько, чтобы стало ясно, кто здесь придерживается приличий.

– Я слышал, по афраагре расходятся сплетни, ставящие под сомнение чистоту нашей крови.

– Я их слышала и вовсе не считаю сплетнями. Хорошо, когда нечистая ветвь усыхает уже в первом поколении.

Ох, только теперь она поняла, как сильно он повзрослел. Не взорвался, не совершил ни единого оскорбительного жеста. Даже не изменился в лице.

– И не намереваюсь. Но это не меняет факта, что она выпустила в мир потомство полукровок. Не принесла она счастья роду д’Кллеан, за последние двадцать лет там родилось меньше детей, нежели племя отдало своих душ.

После ее смерти ничего не изменилось. Над вашим родом тяготеет проклятие отравленной крови. Лучше будет, если вы не передадите его дальше. Душа вас отвергает…

– Это ложь, и ты это прекрасно знаешь, – оборвал он ее столь бесцеремонно, что на этот раз уже все женщины заворчали недовольно. – Ты нарушаешь Законы Харуды.

– Нет, – прошипела она. – Я не нарушаю законов, но всего лишь предупреждаю. Совет должен спросить Знающих, не права ли я в своих резонах.

– Твои резоны безумны, уважаемая, безумны болью от утраты ближних. Но мы отплатили уже за ту кровь. И ты должна об этом помнить.

Она молчала. Когда наконец отозвалась, слова ее прозвучали так, будто в глотке ее сидел кусок льда.

– Отплатили? – прохрипела она. – Чем отплатили? Смертью нескольких тысяч селян и мелких купцов? Мое племя потеряло в той резне четвертую часть души. Если бы мы хотели отплатить вашим родственникам, мы должны были бы убить каждого второго меекханца отсюда до Кремневых гор. Нет… Не было отплаты, не по закону…

– Была, – сказал он ласково.

 – Душа за душу и сердце за сердце. Нынче мы с ними торгуем и переводим караваны через пустыню. Крови пролилось достаточно… Твоя боль…

Она встала, меряя их взглядом с возвышения.

– Я не чувствую боли, – сказала она спокойно. – Я потеряла тогда отца и мать, трех братьев и сестру, восемь кузин и кузенов. В нашей афраагре было немного взрослых мужчин, большинство отправились в пустыню сопровождать караваны. Мы должны были начать что-то подозревать, когда внезапно к нам обратилось вдвое больше купцов, нежели обычно.

Хотели оттянуть воинов из селения – и им это удалось. Я не чувствовала гнева, когда они одолели баррикаду при входе и когда началась резня. Ох, пришлось им нелегко, на одну нашу душу мы посылали в объятия Матери две их. Это их разозлило… Не потому, что сражались с ними женщины и дети… Но потому, что те оказались столь умелы. Они не могли этого понять. Им обещали легкую победу… а приходилось захватывать дом за домом, врываясь в коридоры, разбивая стены.