Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Преодолел расстояние, их разделяющее, несколькими длинными прыжками и почти вслепую ударил. Йатех прокрутился на месте, без малейшего усилия избегая удара, и рубанул нападающего через середину спины. Парень свалился на землю, словно был деревянной куколкой, которой кто-то обрезал веревочки. Еще миг руки и ноги его судорожно вздрагивали. «Хребет, – подумала она, – должно быть, он получил в хребет».

Йатех не обратил на лежащего внимания. Осмотрелся, будто чего-то искал, наконец задержал взгляд на последнем из братьев. Небрежным движением стряхнул кровь с клинка и двинулся к Кенсу.

Тот все еще лежал без сознания. Собравшаяся толпа грозно заворчала.

Она стояла между сыном Ленганы и собственным братом. Не понимала, каким чудом сабли оказались у нее в руках.

– Нет, – прошептала она. – Спрячь оружие.

– Покончим с этим, Деана. Здесь и сейчас. Если отобрать у этой женщины сыновей, она утратит опору и положение в роду.

– Нет, не таким образом. Он без сознания, не может защищаться. Это не по закону…

– Какому закону? Нашему? Харуды? – Он задрожал, и в глазах его появился блеск. – Чтобы остаться верным закону, на севере я убил женщину, которая подарила мне свое сердце и тело.

Потому что верил… не знаю… Там я не был меекханцем, несмотря на кровь матери. Тут говорят, что я не иссарам, несмотря на кровь отца. Тогда кто мы такие, сестра? Скажешь мне?

Она вытянула перед собой скрещенные сабли:

– Я знаю, кем ты не являешься, Йатех. Ты не убийца и не станешь им.

Он склонил голову и усмехнулся. Странно и страшно.

Он стоял под скалой, на которой были записаны три с половиной тысячи лет истории континента. Каждое из этих имен, обрамленное иной раз несколькими предложениями, говорило о живых людях, но так, словно те были чем-то большим, чем крохотный камень у дороги, которой шел их народ.

Несмотря ни на что… здесь оказались записаны истории любви и ненависти, предательства и верности, приязни и лжи. Через тысячу-другую лет, возможно, от меекханцев останутся лишь пустые руины, средь которых будет гулять ветер, а эти надписи пребудут, все так же рассказывая свою историю.

Он легко прикоснулся к месту, на котором некогда находилось имя Йатеха.

– Если бы ты имела брата, куда бы он ушел, сломав собственные мечи?

Женщина склонила голову:

– На юг, в далекую пустыню, где песок белее кости и где нет ничего, кроме мороков – огромных, словно горы.

Взял бы он тогда один мех с водой и шел бы вперед, пока оставались силы. Потом бы упал, ящерицы, змеи и скорпионы насытились бы его телом, а кости смолол бы в пыль ветер. Так бы случилось, имей я брата.

Он молчал, пытаясь подобрать нужные слова.

– Я считал его сыном. Любил… Попроси он – я отдал бы Исанель ему в жены. Но никогда его не прощу.

– Он не просил бы о прощении.

– Знаю.