Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Утверждал, что у него есть доказательства, что жители села, которое было вырезано, вовсе не пали жертвой банды грабителей, терроризирующих те окрестности. Что-то вспоминал и о Двадцать втором полку, который был внезапно переформирован и солдат которого разослали по другим отрядам по всей империи.

– Интересно. А ты напомнил ему, что Гончие не должны разнюхивать вокруг армии? Дела внутренней безопасности – наши.

– Напомнил. Он не принял это слишком близко к сердцу. Похоже, полагает, что он знает достаточно, чтобы припереть нас к стенке.

– То есть малой кровью нам не откупиться?

– Может, я и стар, но не глуп.

Это Вторая Гончая империи. Полагаю, он прекрасно знает, что именно ищет.

Оба невольно взглянули в сторону восточной стены комнаты. За ней находилось подворье, а за ним вставала одна из низких, хмурых и уродливых башен. Эккенхард знал, что башня поросла плющом, которому позволили взбираться на кирпичную стену лишь по одной причине: чтобы скрыть, что большинство окон заложены, а на остальных – толстые решетки. Всем – случайному путнику и селянину, доставляющему припасы солдатам, – следовало пребывать в святой уверенности: стоит здесь лишь забытый империей гарнизон, стерегущий безлюдное болото.

Никто не должен объединять замок с лежащим милях в восьмидесяти сельцом, которое несколько лет как было поглощено Урочищем.

– А как здесь? – Эккенхард оторвал взгляд от стены.

– Без изменений. Постоянно.

Она молчала. Уже несколько дней, с момента, как он согласился на ее предложение, она воспринимала его как пустое место. Не говорила, не отвечала на вопросы, лишь шагала вперед, все время держа на запад.

По крайней мере ему казалось, что там – запад.

Дни они проводили в неглубоких тенистых распадках, прячась от льющегося с неба жара, она всегда умела найти такое место, а ночами – шли. Путь вел их от источника к источнику, от скрытой под камнями грязной лужи к углублению, которое приходилось расширять руками и где через несколько часов выступала мутная жидкость. Только вот девица, похоже, не желала пить такую грязь, а потому обычно в выкопанной ямке через несколько минут булькала холодная, хрустально чистая вода.

Такой воды в пустыне не найти, такую он пил лишь на севере, на горных пастбищах. Впрочем, он игнорировал подобные мысли, удовлетворяя жажду и не задавая лишних вопросов. Пока еще – нет.

Вдоль их пути у нее были тайники с припасами: несколько сушеных фруктов, пара сухарей, кусок вяленого мяса. Делилась с ним молча, отгрызая кусок-другой, и тут же засыпала. Он тоже. Спали они в самые горячие часы дня, в остальное время молчали и оглядывали окрестности.