Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

В них было три разных вида оружия: небольшой меч с расширяющимся кверху острием, топор и короткий не то дротик, не то копье. В четвертой руке, слева, он тоже что-то держал. Ярость, которой пылало его лицо, пугала даже на выполненном углем наброске.

На очередном рисунке два шестиногих чудовища сражались или совокуплялись друг с другом. Виднелся лишь фрагмент одной из морд: слепой, с полной пастью абсурдно огромных зубов, а также когти, чешуя, шипастый хвост.

Существо с телом человека, с двумя парами ног, что заканчивались огромными когтями, и с большими черными крыльями вместо рук, прижимало к земле человеческое тулово с оторванными конечностями.

Блестящие кончики костей молотили воздух, рот несчастного был распахнут в крике на безоружном лице ребенка. Лицо чудовища представляло собой копию лица жертвы, но наполняло его совершенное равнодушие.

На следующем рисунке летающая тварь присела на камень на заднем плане, оставаясь лишь тенью, контуром. На переднем же плане, на земле, лежала жертва с тем же самым лицом, но спокойным, равнодушным, словно маска. Концы оторванных предплечий окаймляла чернота. Из каждого обрубка ног вырастали по две крохотные, когтистые стопы.

Еще один набросок показывал людей, насаженных на колья, распинаемых, четвертованных и раздираемых в клочья. Людей, превращающихся в чудовищ и охотящихся на других людей. Детей…

Гончая потянулся за кубком, осушил его единым махом, наполнил снова.

– Такие у тебя были сны? – Гентрелл не спускал с него глаз.

– Во сне… во сне я видел это издалека. Из клетки.

– Выжившие солдаты описывали некоторых из этих тварей. И еще таких, каких на рисунке, ты не увидишь.

Вельгерис отложил листы, невольным движением отер ладонь о штаны.

– Откуда они у вас? Эти рисунки, – добавил он.

– Откуда ты знал, что здесь есть люди, что уцелели в резне?

Вопрос на вопрос, пришло время торговли.

– У нас есть кое-кто в Крысиной Норе.

– Как и у нас в Псарне. Мы знаем об этом, вы знаете, что мы знаем, мы знаем, что вы знаете, что мы знаем. – Голос старшего истекал сарказмом. – Имя.

Гончая покачал головой.

– Что-то за нечто. Кто нарисовал эти рисунки? Они… просто вопят в голове, верно?

– Боги! Если бы ты снял защиту, держа их в руках, то орал бы, будто конечности отрывали тебе.

Позволь мы ей рисовать на чем-то более крепком, никто в замке не сумел бы уснуть, несмотря на то что шкаф этот должен сдерживать Силу.

Значит, Вельгерис был чародеем. Эккенхард слышал кое-какие сплетни на этот счет, но обе разведки старательно охраняли информацию о магах в своих рядах. В случае войны такие люди становились первой целью для нападений.

– Невозможно. Нельзя нарисовать углем нечто с подобной Силой.

– Расскажи это ей. Эккенхард, загляни-ка на самую нижнюю полку, да, тот сверток, в шкурах.