Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Когда наступила ночь, девушка завернулась в кусок материи и села на песок, опершись спиною о стену. Задрала голову, глядя на небо.

– Столько звезд… И небо такое глубокое. Я никогда не могла на это насмотреться.

– Что теперь? Почему мы не идем?

– Что-то ты разговорился. Копай с другой стороны.

– У стены. Нам нужно обнажить ее как минимум футов на шесть. Столько должно хватить. У северного конца найдешь кое-что, что должно тебе помочь.

На указанном месте под песком, на полуфутовой глубине, он обнаружил несколько глиняных осколков. Она хорошо подготовилась. Два глиняных фрагмента были размером с две его ладони.

Он принялся копать примерно посредине стенки. Песок, мелкий, мягкий, почти пыль, осыпался назад в раскоп, но Йатех продолжал трудиться. Через час после захода солнца сделалось холодно, он радовался движению и усилиям: те согревали и занимали мысли. В истории мира, которую знал народ иссарам, не упоминалось о реке, что текла через пустыню и наводняла цветущую долину. Было знание о том, что Лааль Сероволосая продлила горную цепь, чтобы сдержать напирающие легионы Проклятых. Якобы она едва не заплатила за это утратой одного из семи своих авендери. Но рассказы иссарам не упоминали о людях, которые здесь жили, работали на земле и любили это место так сильно, что духи их не покинули его даже после их трагической смерти. Предки бывшего племени Йатеха сражались тогда в других местах, и трагедия народа земледельцев их мало касалась. Возможно, они даже что-то о них знали, что-то слышали, но не посчитали нужным засорять свою историю такими несущественными моментами. Богиня встряхнула основы мира и создала горы – о да, такое стоит поместить в легендах. Богиня изменила русло реки и убила несколько десятков тысяч человек, а сотни тысяч обрекла на изгнание и бедствия – а кому есть до этого дело? То были времена, когда стотысячные города сгорали в огненных бурях, поскольку нужно было расширить дорогу для марширующей армии. Мир сражался за выживание, верно? Более ничего в расчет не принималось.

В паре футов под поверхностью песок изменился. Сделался слежавшимся, твердым, словно смешанным с глиной. Один из осколков, воткнутый слишком резко, разломился напополам. Йатех стал копать медленнее, но все равно шло быстрее, поскольку песок не осыпался, как раньше.

Работал он равномерно. Еще минута – и они получат свои шесть футов обнаженной стены. Наконец он остановился. Стоя внизу, у стены, он уже не доставал головой до ее края. Наверное, именно столько ей и нужно.

Он обошел стену и встал перед девушкой.

Она подняла лицо, и он почувствовал, как корчится его желудок. Снова эта чуждость, отвратительная, полузвериная, выглядывающая из глаз и из-за изменившихся черт лица.

– Хорошо, – прохрипела она. – У нас есть еще время.