Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

 – Той, что просто вопит, что она – боевая повозка, где есть место для возницы и лучника, ухваты для колчанов и дротиков и возможность бронировать борта. Пустые мечты, братец, пустые мечты и ребячество. А может, и наоборот: пустые мечты и бредни старцев, которыми заразились малые детишки. Вы намереваетесь снова послать колесницы против кавалерии? Колеса против копыт? Любая дыра в земле, которую перескочит конь, задержит лучшую из колесниц. Самая сильная пара лошадей, запряженная в колесницу, не побежит настолько же быстро, как больная кляча со всадником на спине. Вы снова об этом позабыли?

– И все же во время покорения се-кохландийцы не раз проигрывали нашим возницам.

– Да, я слышал. Не только от отца. Битва под Геви’ло и Анмадереф. Четыре тысячи колесниц против шести тысяч всадников. Вот только любой тебе скажет, что мы эти битвы не выиграли, а попросту заставили кочевников отступить, потому что они, поняв, что не сломают нас, отошли. А колесницы не могли их догнать и разбить. Такие они, наши малые победы…

– Теперь ты говоришь «мы»?

Эсо’бар сложил на груди руки:

– Ты хорошо знаешь какой. Я говорил уже тебе, что езжу по окрестностям, бываю и в лагерях.

Все чаще вижу сопляков, носящих на шее колесо о восьми спицах. Безумствуют вокруг городов на колесницах, делают вид, что сражаются с конницей, спят и видят военную славу. Но мы, Фургонщики верданно, спутанные глупым обычаем, всегда будем проигрывать свои войны, потому что времена малых народов подошли к концу. Меекханцы, се-кохландийцы, а наверняка и другие обнаружили это уже давно, братишка: наступило время империй, больших, сильных и крепких. Наше плато и так слишком долго пребывало на обочине. Другие давно уж обнаружили истину, которую вы не замечаете.

Установилась тишина. Первый тянул с тем, чтобы задать очевидный вопрос. Вместо этого встал, расставив ноги, наклонил голову, смерил брата взглядом:

– Какую? Какой же это истиной осчастливит нас мой младший брат?

– Что из седла видно побольше, чем из-за конской задницы. – Эсо’бар повернулся на пятке и вышел.

Установилась тишина – надолго.

– Вот так всегда. – Кай’ла нетерпеливо шевельнулась. – Вы всегда ругаетесь, а потом Третий сбегает. В последний раз было точно так же. Точно так же, как и с отцом.

Орут друг на друга и шипят, словно пара одичалых котов, а потом один яростно лупит в кузнице молотом, а второй исчезает где-то на целый день.

– Я говорил отцу, пусть приедет с семьей в Мандаллен, там, в лагере, между своими, Эсо’бар быстро позабудет об этих глупостях. Здесь… – Первый покачал головой и, что поймало Кайлеан врасплох, выглядел и вправду опечаленным. – Здесь он раньше или позже сломает Клятву.

– А в лагерях этого не случается? – вмешалась она. – Никогда?

– Случается, кузина, случается.