Скрытые намерения

– А как насчет прозвища Гусеница?

Лэндсмен нахмурился.

– Определенно нет. Я бы такое запомнил.

– Он не казался встревоженным или испуганным, когда вы с ним общались?

– Нет, настроение у него было в основном приподнятое.

Карвер побарабанил пальцами по подлокотнику дивана.

– Вы сказали, что с той кандидатской программой он взялся не за свое дело. Что вы этим хотели сказать?

– Вообще-то я предпочел бы не вдаваться в такие подробности. Мне это как-то не с руки. Лучше у него самого спросите.

– Профессор Лэндсмен, по-моему, ваше стремление вступиться за своего коллегу достойно восхищения, но мы здесь не потому, что Куинна оштрафовали за превышение скорости.

У нас есть все основания полагать, что он общался с кое-какими очень неуравновешенными людьми, и мы подозреваем, что это могло выйти ему боком. Так что я был бы вам крайне признателен, если б вы, ради Куинна, рассказали нам все от и до. Почему он так и не получил кандидатскую степень?

Лэндсмен вроде задумался над этими словами. Отвел взгляд, уставившись на картину на стене.

– В ходе работы над диссертацией Куинн проводил один эксперимент, который должен был наглядно подтвердить его теорию.

Только вот полученные результаты ее совсем не подтверждали. Вообще-то даже противоречили ей. Поэтому он стал манипулировать результатами. Подчищал свои интервью, задавал наводящие вопросы и в конце концов даже попросту подменил некоторые данные. Я про это узнал. И решил закрыть программу.

Карвер подался вперед.

– А как насчет его недавних исследований? Как по-вашему, он и там манипулировал результатами? Проводил интервью так, чтобы из ответов вытекали нужные ему выводы?

Лэндсмен беспомощно развел руками.

– Откуда мне знать? Но, по моему опыту, люди, которые такое хоть раз проделали, с большой долей вероятности будут и дальше так поступать.

– Так что, если б он сказал этим людям…

Слова Карвера вдруг прервал громкий короткий гудочек. Он повернулся к Эбби, которая достала свой телефон из сумки и уставилась на экран. Рот у нее резко открылся, глаза расширились.

– Что такое? – спросил Карвер, сразу подумав о худшем.

Эбби посмотрела на него с неподдельным страхом на лице.

– Это сообщение от Сэм. Из школы.

Они все названивали и названивали.

Пронзительный звон телефона действовал Гусенице на нервы.

Он часто брал трубку лишь для того, чтобы этот звон прекратился. И всякий раз на другом конце линии оказывался этот парень Уилл.

– Алло, Гусеница! – опять послышался голос Уилла. Говорил он прямо как тот актер. Как там его звали? Имя вертелось у Гусеницы на языке. Неужели Круг нанял актера, чтобы разговаривать с ним?.. Нет, в этом не было никакого смысла.

– Я просил вас не звонить, пока Эбби не добьется хоть какого-то результата, – недовольно отозвался Гусеница.