Скрытые намерения

– Так, говорите, это как-то связано с мистером Куинном? – спросил Лэндсмен, усаживаясь в кресло.

Профессор, как выяснилось из телефонного разговора, жил всего в паре миль от дома Теодора Куинна, поэтому они решили поговорить с ним лично. Конечно, Карвер предпочел бы пообщаться с этим человеком в его гостиной или на кухне, а не в рабочем кабинете. Когда он проводил допрос, то привык сам доминировать в помещении. Но теперь почему-то неловко сидел на диванчике, предназначенном для супружеских пар, а Лэндсмен, подавшись вперед и переплетя пальцы, сверлил его взглядом, как будто готовый услышать от Карвера и Эбби печальный рассказ об их семейных неурядицах.

У Лэндсмена была густая черная борода, кустистые брови и непослушная грива. Обилие волос по всему лицу делало его больше похожим на какого-то средневекового царя, чем на семейного психотерапевта. Вообще-то пучки волос росли у него даже из ушей. Разве это не мешало ему слышать своих пациентов, пытающихся изложить ему свои проблемы?

– Когда я сказала вам по телефону, что мы хотим поговорить о Теодоре Куинне, вы, похоже, не слишком-то удивились, – заметила Эбби.

– Я думал, что с ним что-то случилось. Пару недель назад я даже написал его дочери по электронке, но она заверила меня, что поговорила со своим отцом и что он просто решил немного отдохнуть.

– А почему вы решили, что с ним что-то случилось? – спросила Эбби.

– Потому что за пару последних месяцев он так ни разу и не проявился.

– Откуда вы знаете Теодора Куинна?

– Одно время я был его научным руководителем – когда он работал над кандидатской диссертацией. А потом, когда из этого ничего не вышло, Теодор продолжал консультироваться со мной.

Карвер бросил взгляд на Эбби, но она словно на миг отключилась, остекленевшими глазами уставившись в пространство. Это случалось уже несколько раз в течение дня. Карвер и представить себе не мог, какие ужасные сценарии прокручиваются сейчас у нее в голове. Поэтому взял инициативу на себя:

– Не вышло? Что вы под этим имеете в виду?

Лэндсмен почесал шею.

– Он просто взялся не за свое дело. Это очень сложная программа.

– Но даже после того, как ничего не получилось, Куинн продолжал поддерживать с вами связь?

– Он опять связался со мной примерно через год.

Сказал, что пишет книгу. Это было связано с темой, которой Теодор занимался в рамках своей кандидатской программы, – зависимость от социальных сетей. Только вот подошел он к ней под несколько иным углом. У него была теория, что существует связь между зависимостью от социальных сетей и склонностью верить теориям заговора.

Карвер подался вперед.

– Какого рода связь?

– Ну… у сторонников теории заговора, как правило, есть определенные характерные черты.