Слева молот, справа серп

– Рома, только разбуди меня, – словно ребенок, просил Малютка Джоки. – Я очень хочу в Юрмалу.

На кухне началась разработка плана на случай появления товарищей из КГБ. Василий предложил спустить доллары в унитаз. Хузин такой выход сразу же похоронил. Во-первых, доллары не смоются, а санузел может засориться. Во-вторых, органы перекроют канализацию и методом дедукции вычислят, из какой квартиры смывали валюту. Ядвига оказалась сметливее мужа. «Зелень» сначала сжечь, а потом уже отправить в сантехническое плавание. Марьин рассказал, что американцы печатают деньги на специальной бумаге, по которой и после «кремации» КГБ сможет определить, чем она была в прошлой жизни. Юра предложил разобрать баррикаду, честно сдать купюры и покаяться. Или совершить акт массового самосожжения, оставив предсмертную записку в стиле: «Лучше смерть на воле, чем в застенках». Его слова утонули в каскадах ненормативной лексики. Каждая идея звучала как тост: их набралось на полторы бутылки водки. Ядвига периодически выходила в прихожую, вслушиваясь в жизнь подъезда. Лай соседского пса заставил ее вновь осенить себя крестом и запричитать по-польски.

– У меня главный вопрос, – Василий навис над столом. – Откуда у вас, простых журналистов, американские доллары?

– Но-но! Не сметь! – возмутился теплеющий Марьин. – У простых… не у простых, а у известных латвийских журналистов.

– Хорошо, пусть будет по-вашему. И все же, откуда у известных латвийских журналистов целый чемоданчик валюты?

Марьин наполнил рюмки и тут же нашелся с ответом:

– Год назад Йозеф познакомился с французским коммунистом Патриком Вернье, который гостил в нашем городе. На самом деле Йозеф допустил идеологический промах. Под этим именем был внедрен агент западной разведки.

– Ядвига! – вскричал Василий. – Я же тебе говорил! Говорил, что этот подлец способен предать не только тебя, но и Родину. У него даже кличка на западный манер – Малютка Джоки! И что же было дальше?

– Дальше? А дальше мы продали Патрику фотографии и топографическую карту колхоза «9 мая», – «признался» Рома.

– Это же рыболовецкое хозяйство. Зачем западной разведке топографическая карта и снимки артели по вылову кильки и окуня?

– Там секретные доки. А что в них, мы не знаем. Но скорее всего – подводные лодки. Нам было тяжело пойти на этот шаг, но Патрик Вернье шантажировал нашего друга, – ответил Рома.

– Чем это он его шантажировал, интересно? – поинтересовалась Ядвига.

– Фотографиями порнографического содержания, – невозмутимо ответил Марьин.

– Фотографиями какого содержания? – всплеснула руками женщина.

– А вы будто и не догадываетесь, какого они были содержания, – с ехидцей произнес Хузин. – Те самые фото, что вы с ним дома на пару отсняли.