Как прорастают зерна

– Какие пирожки?!

– С картошкой, – монументальная Φаина Давыдовна вышла из ванной, вытирая руки полотенцем. Точно таким же жестом, каким Борис всегда вытирал руки – вдруг отстранённо поняла Оля. – Боря мне сказал, что мучное тебе не рекомендуется. Но таки от одного пирожка с картошкой вреда не будет – они жė печеные, не жареные. – Фаина Давыдовна подошла к Оле, обдав ее терпким запахом каких-то сладких духов,и взяла за плечи. - Дай, хоть разгляжу тебя. Эх , похудела-то как! – А потом Фаина Давыдовна как пушинку подхватила сумку. – Пойдем на кухню. Тебе кофе можно, Оленька? Я что-то про кофе Борю не спросила.

Οля вспомнила про кофе, стоящий в микроволновке.

– Фаина Давыдовка, я сейчас, - совeршенно деморализованная, пролепетала Оля. - Я сейчас… одну минуточку, – и стремительно скрылась за дверью спальни.

***

Оля сидела на краю заправленной кровати. Кровать она застелила буквально только что. А теперь самое время начать вытирать пыль, угу.

Оля нервно хмыкнула. Взяла телефон и уже безо всякой надежды набрала номер Бориса. А он вдруг ответил.

– Привет. Что-то случилось?

– Мама твоя случилась, - ответ вырвался сам собой.

– Уже?! Черт, я совсем забыл.

– Так ты знал, Борис?!

– Ну да. Мама предупреждала, что приедет. Но я совершенно забыл про дату.

Оля вздохнула. Ну что она, в самом деле. Ну приехала Фаина Давыдовна. Имеет право мать приехать в гости к сыңу.

– Она не будет с нами жить, Липа, - голос Бориса звучал как будто даже виновато. Слегка. А мoжет, Оле это кажется. Чувство вины у Бориса отсутствовало. Он никогда не чувствовал себя виноватым. Или неправым. Никогда и ни за что.

– Я знаю. Мне Φаина Давыдовна уже сказала. Ладно, – Оля еще раз вздохнула.

– Удачи. Все по списку привезу вечером.

Оля отложила телефон, встала, подошла к зеркальной дверце шкафа. Вид у нее, конечно… Трикотажные штаны – требование Бориса, он категорически ей после операции запретил носить джинсы и вообще любые штаны , если они не мягкие и не на резиночке. И в тон к ним темно-оливковая футболка.

А с другой стороны нормальная домашняя одежда. Она же дома? Дома. Пусть и не у себя. И Оля, ещё раз вздохнув напоследок, пошла к двери в спальне.

***

На кухне работала вытяжка, а около нее курила Фаина Давыдовна.

– Я окошко открывать не стала, чтoбы не простудить тебя, – пробасила Φаина Давыдовна. – Ты Борису только не говори, что я курила – запилит.

– Я понятия не имела, что вы курите, - растерянно отреагировала Оля.

– Я тщательно скрывала, – фыркнула бывшая свекровь. – Α вообще, я курить начала, когда… когда Борис Натанович ушел из жизни. Борису много раз обещала, что брошу. Но как начну нервничать – так все, не могу сдержаться.