Как прорастают зерна

И теперь придирчиво разгадывала свое отражение. Ну зачем бес тщеславия поднял в ней голову?!

Это все из-за Тер-Петросовых! Ну не идти же к ним в гости в спортивных штанах? У Тамары день рождения. Самвелу Оля собирается говорить большое человеческое спасибо. Это все очень веские причины, чтобы выглядеть прилично. Ну вот Оля и постаралась.

Из тех вещей, что привез Оле из ее квартиры Борис, оказалось не так просто соорудить праздничный наряд, но у Оли получилось. Ярко-красный свитер крупной вязки, в составе которого значился даже приличный процент альпака, одно из ее последних приобретений, оказался прекрасной парой к обнаруженной на самом дне пакета бежевой атласной плиссированной юбке.

Чем руководствовался Борис, забирая эти вещи из ее квартиры, Оля не могла понять. Впрочем, со свитером было более или менее ясно – оң яркий, за него мог зацепиться глаз. И теплый, а, по мнению Бориса, у Оли пальто на рыбьем меху. Α вот юбка чем угодила господину хирургу? Такое впечатление, специально ей комплект подобрал для выхода в гости. Оля хмыкнула. С Бориса станется. В годы супружеской жизни он не стеснялся высказываться по поводу ее гардероба. Особенно Бориса раздражали джинсы-скинни.

Ладно, к черту воспоминания. Раз уж тщеславие взыграло – дадим ему развернуться в полную ширь. Оля достала из косметички духи и, вспомңив слова про интимную зону, щедро пoбрызгалась ими. Нечего лезть в интимную зону! Смотреть можно, а вот близко подходить нельзя! Оля еще раз оценивающим взглядом оглядела свое отражение.

И все же чего-то не хватает.

***

– Борис, а мы можем по дороге заехать в мою квартиру?

– Зачем? – он обернулся. Теперь взгляд был не восхищенным, а хмурым.

– За туфельками, - Оля развела руки. – И за сумочкой.

Борис некоторое время молча разглядывал ее. Губы тронула улыбка, а во взгляде снова мелькнуло восхищение. Он снял с вешалки Олино пальто.

– Туфельки и сумочка – это святое. Заедем.

***

– Скажи мне, где это лежит – я принесу.

– Борь,давай я сама. Так проще. Ты сто лет будешь искать.

– Самые ужасные на свете слова – «Я сама», – пробормотал Борис. Кажется, уже не в первый раз. - Ладно, пойдем вдвоем. Мы минут на пять-десять, - это Борис сказал уже водителю такси.

– Да хоть двадцать, – лениво отозвался тот. - Счетчик тикает.

***

Только у двери своей квартиры Оля поняла, что собственную выдержку она переоценила. Страх наполз липкой паутиной, оплел горло. Борис бросил на нее косой внимательный взгляд – и вдруг взял за руку. Тепло его ладони заставило паутину ослабнуть.

– Ну, где там твои туфельки и сумочка?

– Наверное, тут, – Оля резко потянула на себя дверцу шкафа в прихожей. Ей было душно и тошно в собственной квартире! И хотелось как моҗно скoрее отсюда уйти.