Сын Тишайшего-2

— Прикажи послезавтра брать всех подозреваемых. Мы выдвигаемся завтра в полдень и будем добираться два дня. Как раз прибудем к самой развязке.

Подполковник кивнул и ушёл отдавать приказы.

— Ещё двое! — раздался крик справа, — Эти совсем свежие!

Подхожу к яме, стараясь не изгваздать сапоги. Мужики с обмотанными тряпками лицами начали вытаскивать трупы на поверхность. Не знаю, как мне удаётся сдерживать рвотные позывы, рассматривая лежащие вокруг тела и кости. А их набирается немало.

При должном навыке, когда землю растапливают кострами, и хорошем инструменте, можно вести раскопки даже зимой. Грунт промёрз примерно на пятьдесят — шестьдесят сантиметров, поэтому уже на второй день наши археологи наткнулись на жуткие находки. Раскопки вели крестьяне с соседних деревень, замотивированных неплохой оплатой и инструментом. Мне пришла в голову мысль о создании полноценного сапёрного полка. Вот и встал вопрос его оснащения. Оружейная палата изготовила такие лопаты, тяпки и кирки, аж любо дорого смотреть. Потому и крестьяне не выдержали, когда им пообещали столь нужные в хозяйстве вещи.

Мы сейчас раскапываем не какое-то языческое капище. Это самое настоящее кладбище, только частное. Здесь банда прятала трупы убитых купцов и людишек, которые слишком много знали. Когда довольные крестьяне, которым платят за каждую голову отдельно, достали первое тело, я особо не удивился. Но чем дальше, тем становилось больше страшных находок. А мы с Федей попросту зверели. Даже спокойный и добрый царь, требовал крови. И я его прекрасно понимаю. Сложно наблюдать, как из земли вытаскивают невинных людей. Ну, хоть детских трупов пока не было. Иначе мне бы снесло голову напрочь.

Дудин решил действовать системно и не только арестовать разбойников, но также найти доказательства их тёмных дел, кроме захваченного товара. На арест я не поехал, хотя теперь жалею. И вообще, сама поездка давно перестала мне нравиться. Зачем я вообще сорвался? Чтобы соприкоснуться с дикостью? Слишком её много.

Я не обратил внимания на раздавшийся конский топот, скрип повозок и прочую возню. Хватало суеты последних дней и раскапываемых подарков. Возвращаюсь к костру, специально разожжённому рядом со столиком и креслом, где я расположился. Сейчас бы выпить. Но Федя не особо жаловал спиртное, кроме лёгкого вина и то редко. Поэтому приходится задумчиво цедить чай или смотреть на игру пламени, желая кого-нибудь убить. Будто подслушав мои мысли, со стороны дороги, раздался визгливый голос.

— Что вы себе позволяете! Почему захватили меня и моих сыновей? Вы пожалеете! Детки, не беспокойтесь!

Вокруг моего места потихоньку собрался народ. А ребята Ивана под ручки привели невысокую толстушку бальзаковского возраста.