Тайна гувернантки

Что бывает, когда мужчина и женщина прикасаются друг другу? Это совсем не так, как с Кеннетом; там Эмбер ничего и сообразить не успела, была ошеломлена, оглушена его словами. А здесь она каждое мгновение переживает остро и легко и желает, чтобы эти минуты никогда не заканчивались.

Ричард выпустил ее руку, наклонился, поднял с пледа цилиндр и нахлобучил на голову.

— Что ж, мисс Ларк, надеюсь вскоре увидеться, — произнес лорд Мэнли обычным своим голосом. — Полагаю, ваш подопечный не слишком расстроится, если я заберу его живые игрушки? Без коня мне никак нельзя, да и собака пригодится.

— Бруно! Отпусти песика, — велела Эмбер.

— Да он его и не держал, — сказал Ричард.

Немного помедлив, он отвязал поводья и сел в седло; Толстяк не слишком обрадовался тому, что снова придется перебирать ногами.

— Всего хорошего, мисс Ларк, мастер Бруно.

— До свидания, милорд, — сказала Эмбер.

Ричард развернул коня, свистнул Самиру; тот облизал Бруно лицо на прощание и бегом бросился догонять хозяина. Вскоре Ричард скрылся в лесу.

Бруно тяжко вздохнул. Эмбер оглядела остатки пикника — большая часть еды досталась Толстяку — и решительно стала сворачивать плед.

— Пойдем домой, Бруно. Скоро нас могут хватиться. А ты в таком виде, что тебя не пустят в приличное общество.

Рединг стоит на реке Кеннет; виконт Фэйрхед рассказывал, что над ним часто подшучивали соседские дети и собственная сестра — дескать, его назвали в честь речушки. На самом деле Кеннет получил свое имя от деда, но кого в семь лет волнуют такие подробности?.. С редингской фабрики по производству бисквитов, Ричард знал, доставляли продукцию каждый день к столу виконта Фэйрхеда. Особенно сейчас, когда в доме полно прожорливых гостей.

Филипп поджидал Ричарда у бенедиктинского аббатства; острые башенки на высокой стене, казалось, царапают небо.

— Едем, — сказал Ричард слуге.

Тот повернул коня, пристраиваясь за своим господином.

— Может быть, все-таки в карете, милорд? Я приказал кучеру ждать у церкви Святого Лаврентия.

— Похвально, но нет. Нам придется много плутать по проселкам.

— Может быть, позже?..

— Позже — может быть. Помолчи, Филипп. Мне надо подумать.

Слуга подчинился беспрекословно. Это в нем Ричарду и нравилось: Филипп имел свое мнение, не слишком навязчиво заботился о хозяине и умел замолчать, когда нужно. Ловкий малый. Без него в Индии пришлось бы совсем туго. Хотя Филипп, конечно, в оторопь пришел, когда Ричард взял его с собой за границу впервые. Тогда лакей всему удивлялся и не мог сдержать изумленных возгласов при виде особо экзотических представителей иных народов, какого-нибудь местного явления или сооружения. Затем привык. В Индию Филипп уже отправлялся невозмутимый, как скала.