Тайна гувернантки

Палаццо Бассани, как гордо называл Винченцо свой небольшой дом, располагался на тихой улочке. Ричард вошел вслед за хозяином в дом, отдал перчатки, шляпу и плащ молчаливому слуге и остановился: путь ему преградил дворецкий.

— Что такое, Гаспаро? — недовольно спросил Винченцо.

Он был старше Ричарда лет на десять и уставал больше.

— Прошу прощения, синьор. К синьору Мэнли приехали гости. Я проводил их в салон. Прикажете подать ужин на всех?

— А сколько их? — подозрительно спросил Винченцо.

— Трое, синьор. Англичане.

— Ричард? — Винченцо приподнял бровь.

— Я не жду никаких гостей, — хмуро бросил тот. — Но если они приехали, нужно их поприветствовать. Иначе ведь не уедут.

— Где твое гостеприимство? Правду говорят, англичане — скупой и мрачный народ.

— Мы такие, тебе не соврали.

— Ладно, идем же, идем.

С сожалением расставшись с мечтой о немедленном ужине, Ричард пошел вслед за Винченцо в комнату, где расположились гости. При виде вошедших мужчин они поднялись, и Ричард с тоской подумал, что попался. Близнецы, все трое — Кеннет, Кейлин и Эмбер.

За те полтора месяца, что они с Ричардом не виделись, Эмбер стала на них очень похожа. У них с Кейлин теперь были почти одинаковые прически, и платья подозрительно намекали, что кроили их из одного шелкового куска. Кеннет, как всегда, элегантен, поигрывает тоненькой тросточкой и обзавелся щегольскими усиками. Самир, предатель, храпел у ног Эмбер.

Последовали взаимные приветствия, во время которых Ричард размышлял, под каким бы предлогом выставить незваных гостей. Он был рад видеть их всех, но присутствие Эмбер причиняло ему тупую боль.

Наконец он извинился перед Винченцо, что будет вести беседу по-английски (друг не слишком хорошо понимал этот язык) и осведомился:

— Как вы меня нашли?

— У меня повсюду связи, — не стал открывать своих источников Кеннет. — Ты особо не прятался. Разве ты не рад нас видеть?

— Очень рад. Простите, если не выказываю этого должным образом. У нас был тяжелый день в больнице.

— Мы знаем, что ты там работаешь с утра до ночи, Ричард.

— Пока мы ждали вас, разговорились с Гаспаром. Он очень мил.

Кейлин в своем репертуаре: очарует любого, если тот имеет неосторожность приблизиться.

Эмбер упорно молчала и смотрела на Ричарда очень странно. Это его нервировало.

— Но о тебе мы поговорим позже, — сказала Кейлин. — Пока что… — И она перешла на итальянский, чистый и красивый, с еле заметным акцентом: — Не будете ли вы так любезны показать мне и моему брату ваш дом, синьор Бассини? Моей сестре Эмбер и вашему другу нужно перекинуться парой слов, и, уверена, они будут нам благодарны за несколько минут наедине.

— Не будут, — сказал Ричард.

— Будем, — сказала Эмбер.

— О, разумеется! — тут же растаял Винченцо, дамский угодник.