Тайна гувернантки

Эмбер придержала Маргаритку.

— К сожалению, мне пора. Скоро проснется Бруно, и я должна вести его к завтраку.

— В таком случае, я проедусь с вами до Грейхилла. Чтобы на вас феи не напали.

— Злые феи только детей крадут, — засмеялась Эмбер.

— Вы невинны душою, словно ребенок. Так что душу они у вас могут украсть. Нет-нет, и не возражайте; с некоторых пор безопасность юных леди — моя паранойя. Вы знаете, что такое паранойя? Я вам сейчас расскажу.

Ближе к вечеру когда Эмбер сидела вместе с Бруно в детской, вошел слуга.

— Мисс Ларк, вот это прислали из Фэйрхед-Мэнор.

Он протянул Эмбер небольшую, обтянутую бархатом коробку.

Когда слуга удалился, Эмбер поставила коробку на стол и недоумевающе на нее уставилась. Бруно заинтересовался:

Она осторожно приподняла крышку. Внутри лежала вторая коробочка, гораздо меньше, на ней — сложенный вчетверо листок бумага. Эмбер развернула послание.

Эмбер расхохоталась и открыла вторую коробочку — в ней лежал большой кусок сахара.

Снова пришел этот сон о путешествии в темноте.

Эмбер шла по коридорам старого дома в Морпеге, неся в руке зажженную свечу. Коридоры оставались пустыми, как и во время ее последнего приезда туда. В углах невесомо колыхались длинные пряди пыли. Шаги гулко метались среди стен, замирая вдали с тягостными вздохами. Комнаты стояли пустые вся мебель продана, остались только следы — поцарапанный пол, светлый прямоугольник на месте ковра, пятна на обоях там, где висели картины. Но Эмбер помнила, что еще есть стол в кабинете. Туда зачем-то нужно дойти.

Она поднималась по лестнице, полной скрипучих тайн, не прикасаясь к перилам, так как знала: стоит их коснуться, они рассыплются прахом. Эмбер не было страшно, подкрадывалась только та темная, тягучая тоска, которая часто сопровождает подобные сны и является их молчаливым спутником. Дом пуст — она это прекрасно знала. Сюда никто не явится, кроме нее и призраков.

И, стоило вспомнить о призраках, Эмбер подумала: кое-кто из них тут есть. Она пошла быстрее.

В кабинете действительно стоял стол, а на нем — канделябр с тремя погасшими свечами. Эмбер попыталась зажечь фитили от своей свечи, но пламя упорно не занималось. Тоска становилась все сильнее. Эмбер прижалась спиной к стене, выставив перед собою свечу, ожидая, кто появится из темноты.

И появилась тетя. Конечно, кто же еще мог сейчас прийти… Волосы уложены так, как она всегда делала, и платье одно из любимых — ярко-синее, тетушка обожала этот цвет. Она казалась такой настоящей, такой живой, что хотелось поверить на миг, что все плохое, что случалось между ними, — морок, сон. На самом деле тетя любит свою маленькую племянницу, и завтра открывается ярмарка в Морпете, и они отправятся туда вместе…

— Кто здесь? — спросила тетушка. — Покажись.