Тайна гувернантки

Не дожидаясь ответа, она развернулась и быстро пошла прочь, неся посапывающего Бруно. Мальчик не так тяжел, чтобы не иметь возможности спастись бегством, а лорд Мэнли сегодня не может ходить быстро. Это очень печально, однако на руку Эмбер.

Она вышла, оставив бал бушевать за спиной.

В карете Бруно спал у Эмбер на руках, миссис Моуди похрапывала на сиденье напротив, голова ее покачивалась в такт движению экипажа. Эмбер ехала в темноте. За окном простирались безлюдные поля; иногда только мелькнет вдалеке россыпь огоньков — в деревне спать ложатся рано, так что скоро и эти огни погаснут. Легкий ветер, уже совсем летний, пахнувший цветущими травами, колыхал занавески. Эмбер смотрела в темноту и думала, думала…

Лорд Мэнли прав, и леди Даусетт права. Она плывет по течению. Она не знает, чего хочет, и потому пугается малейшего намека на изменения в своей судьбе. Сегодня она сбежала, потому что виконт Фэйрхед ее поцеловал; говорят, в высшем обществе такое происходит часто, и не стоило бы придавать этому большое значение. Подумаешь, кавалер увлекся. Только Эмбер всегда все принимала близко к сердцу. Она не могла не сбежать. И вот — обидела леди Даусетт (она, конечно, поймет, только все равно неприятно) и лорда Мэнли, который ничего плохого ей не сделал. Наоборот, Ричард — образец галантности, несмотря на его резкость временами, несмотря на язвительность. Он мог бы легко воспользоваться случаем утром в лесу, однако Ричарду это и в голову не пришло. Он даже помощь от Эмбер не хотел принимать. И потом, когда они шли к мельнице, и когда говорили, Ричард ничего лишнего себе не позволил. Кеннет же… Нет, не могла Эмбер думать о Кеннете.

Что ей теперь делать? Куда бежать? А если оставаться — то с кем предстоит сражение? Похоже, лишь с самой собой.

Ричард еще никогда не видел Кейлин в такой ярости. Обычно девушка вела себя спокойно, а если и случались вспышки, то они быстро иссякали. Сейчас же ярость горела ровно и очень ярко. Кейлин держалась весь бал, старалась разговаривать не сквозь зубы — гости-то ни в чем не виноваты. А вот в чем провинился Кеннет, из-за которого весь сыр-бор, еще предстоит узнать. Ричард переменил позу в кресле (не помогло) и, морщась, потер колено.

Кеннет появился в библиотеке через несколько минут. Бал угасал, словно лесной костер, брошенный на произвол судьбы в дождливый день. Гости расползались по комнатам, венок королевы бала, сплетенный из белых роз, украшал волосы Кейлин. Библиотека казалась патриархальным оплотом среди праздничного разгула; здесь даже время, похоже, течет по-другому. Ричард задумчиво обводил взглядом стеллажи с рядами книг, висевшие в простенках портреты предков Фэйрхедов и тяжеленные многосвечные канделябры, стоявшие на железных подносах.