Техник-ас

В штабе авиаполка услышал историю о том, как молоденькая учительница начальных классов, совсем ещё девчонка, заняла место наводчика автоматической 37-милли-метровой зенитной пушки, после того как взорвавшейся неподалёку бомбой убило весь расчёт, и одной очередью сбила сразу два «лаптёжника». Говорили, что за это командование наградило отважного педагога большой банкой варенья.

Как бы там ни было, но немцы выдохлись. Интенсивность налётов снизилась, да и количество участвовавших в них самолётов тоже заметно уменьшилось.

Я стоял у развалин того, что совсем недавно было домом, где жили дорогие мне люди, и перед глазами у меня всё расплывалось.

Возможно, это просто снег, подхваченный ветром, попал в глаза и там растаял. А перед внутренним взором стояли, почему-то в лёгких летних платьях, нежно улыбающаяся Светлана и радостно смеющаяся, счастливая Катюшка.

Подняв лицо в серое небо, по которому резкий балтийский ветер гнал тяжёлые свинцовые тучи, я едва сдерживался, чтобы не завыть по-волчьи. Завыть от тоски, сжавшей сердце, от безнадёги. Господи, если ты есть, то почему так несправедлив?! Почему допускаешь такие бедствия для людей?! Почему забираешь самых лучших и самых дорогих?!

Рука сама потянулась к голове, чтобы снять шапку, когда вдруг откуда-то сзади раздалось громкое:

Сердце пропустило один удар.

Резко обернувшись, я увидел бегущих ко мне напрямую через сугробы Светлану и опередившую её Катюшку. Слава богу, живы! Наверное, только сейчас я понял, что такое настоящее счастье.

Подхватив на руки подбежавшую девочку, я сгрёб в объятия и её маму, целуя обеих в щёки, глаза, губы.

– А я тебе говолила, что папа плидёт и его нужно встлечать, а то он волноваться будет, – сильно картавя, выговаривала малявка матери, обхватив мою шею.

– Да ты же моя умничка. – Я ещё раз поцеловал малышку в щёчку. Ну, и её маму, конечно, чтобы ей не обидно было. – Господи, как же я испугался за вас. Слава богу, вы живы.

– Мы на работе были, когда наш дом разбомбили. – Света прижалась ко мне. – Пришли, а тут одни руины. Я хотела поискать, может, что из вещей или продуктов уцелело, да куда там, всё завалило. Хорошо, тётя Дуся нас приютила и с одеждой помогла.

А Катя сегодня вдруг всполошилась и заставила меня сюда прийти. Всё боялась, что ты придёшь, увидишь развалины и совсем уйдёшь. – Она всхлипнула. – Как чувствовала…

Тётя Дуся, или Евдокия Александровна, жила в полуподвале. Несмотря на внешне непрезентабельный вид, квартира у неё была очень уютная и тёплая. А всё благодаря хорошей кирпичной печи, стоящей в простенке между кухней и комнатой.

– Тут дворницкая раньше была, – рассказывала она, после того как мы пришли и я, поздоровавшись, осматривался.