Туркестан

Все это понимали и повиновались беспрекословно. А тут! Счет шел на секунды, и вдруг столь глупое упрямство… Поэтому он зло прошипел:

И пошел в шинельную к фальшивому городовому. Тот стоял одной ногой на пороге. Сыщик приблизился – и ударом в висок свалил парня. Отобрал у него оружие, осторожно высунулся.

Алексей прикрыл дверь и решил проверить, спряталась ли Ольга. Но та вдруг сама вышла к нему в шинельную. Сыщик хотел рассердиться и не успел: с улицы грянул залп.

Что-то сильно ударило Лыкова в голову, он упал и потерял сознание. Видимо, секунд тридцать сыщик лежал без памяти. Очнулся: голова страшно болит, по щеке течет кровь. А с улицы слышны приближающиеся шаги… Он вытянул перед собой руку с «веблеем». Тот уже был поставлен на боевой взвод. Когда шаги раздались под самой дверью, он трижды нажал на спуск. Ответом был крик, затем стук копыт. И тишина.

Лыков скорчился на боку, не отводя оружия от двери. Ему было очень страшно поворачивать голову вправо, туда, где минуту назад стояла живая и здоровая Ольга. Еще рано, говорил он себе; убийцы могут ворваться. Но время шло, а никто не врывался. И тогда он посмотрел.

Ольга лежала очень близко, так, что касалась локтем колена сыщика. В сердце чернела дыра. Но дело было не в дыре, а в выражении ее лица. Оно не оставляло никаких сомнений: женщина была мертва.

Глава 8. Завершение дел

Когда капитан Скобеев примчался в переулок Двенадцать Тополей, там уже было полно народу. В домик вдовы набились соседи, городовые, ходил никому не нужный врач… В углу притулился связанный «курьер» в полицейской форме. А у крыльца лежал мертвый туземец огромного роста, который так и не выпустил из гигантских кулаков кинжал и револьвер.

Растолкав толпу, капитан пробрался в гостиную. Там на диване лежала хозяйка. В ногах ее сидел Лыков с перебинтованной головой. Увидев Ивана Осиповича, он растерянно сказал:

– Я же велел ей уйти! Почему она не послушалась?

– Боялась вас лишиться.

– Но ведь бой! Что там делать женщине? Только мешала… Я же сказал определенно! Меня всегда слушаются. Всегда! А эта не ушла.

Сыщик замолчал. Капитан хотел что-то произнести, но Лыков снова стал оправдываться:

– Я и подумать не мог, что она войдет в шинельную. Полагал, что уже в дальних комнатах. Почему она не послушалась?

– Что с ним? – спросил полицмейстер у подвернувшегося доктора.

– Ничего страшного. Пуля отбила от косяка порядочную щепку, вершков пять длиной. И эта щепка сильно ударила его в голову. Огнестрельных ранений нет.

– Убита наповал. Даже не мучилась.

Иван Осипович выгнал всех из комнаты, они с Лыковым остались вдвоем.