Туркестан

Оглушенного, обсыпанного битым стеклом разбойника усадили в пролетку. Лицо его было в многочисленных порезах, из них обильно лилась кровь. Лыков вынул платок, стал вытирать – и едва не удавил пленника. Хорошо, Иван Осипович успел схватить его за руку, когда сарт вдруг засучил ногами…

– Виноват, затмение нашло!

На Джаркучинской Исламкулю промыли царапины и перевязали лицо. Когда он вновь предстал перед полицмейстером, тот был краток:

– Или говоришь, что знаешь. Или я отдаю тебя Лыкову. Ты его женщину убил, так что церемоний не жди.

– Ничего не выдам! – крикнул туземец. – Я…

Довершить он не успел. Алексей подскочил и въехал ему под дых. Негодяй упал и стал корчиться… Пять минут он не мог подняться, его выворачивало наизнанку. Лыков стоял над ним и ругался:

– Вот скотина! Весь пол заблевал. А я и не начинал еще!

Когда Исламкуля наконец подняли, он посмотрел сыщику в глаза и сразу заскулил:

– Не убивай, все скажу, все!!!

И действительно сказал.

После допроса у сыщиков на руках оказались ценные признания. Исламкуль был замешан во многих делах. Он подтвердил, что старый ишан Абдул Касым-хан действительно был отравлен. Приказ отдал хальфа, а непосредственно яд в замзамскую воду подмешивал повар ишана Юсуф. Чтобы не вызвать подозрений, старика травили целую неделю. Дозу повышали постепенно. После смерти ишана настала очередь повара – новый шейх избавился от свидетеля. Его примитивно устранили стрихнином, в то время как на Касым-хана потратили дорогой мышьяк.

На вопрос, где убийцы взяли стрихнин, арестованный огорошил полицмейстера. Оказалось – Лыков этого не знал – что постовым в Ташкенте выдают стрихнин на службе. Чтобы те избавляли город от бродячих собак… Нужная порция яда была куплена у подчиненных Ивана Осиповича! Тот потребовал назвать фамилии и получил их.

Связь с английской разведкой Исламкуль тоже подтвердил. Он понимал: раз при нападении на Лыкова погибла его ханум, то сыщик будет рыть землю, чтобы найти убийц и отомстить. Короткого знакомства с Алексеем хватило, чтобы уяснить: тот с удовольствием забьет его до смерти, если дать повод. А для суда требуется живой свидетель! Сложив дважды два, негодяй решил: надо сознаваться. Правда, при этом он валил самые тяжелые преступления на других. А себе отводил скромную роль посредника. Но лиха беда начало! Оговоренные Исламкулем люди в свою очередь скажут все и про него. Шпионские дела сыщиков не очень интересовали. После дознания они отдадут предателя полковнику Галкину и поручику Корнилову, а пока надо ковать железо! И они ковали.

Об интендантах пленник смог рассказать мало. Сам он с ними почти не общался. Денежные вопросы Ходжи Сеидов вел лично.