Туркестан

Если только его подчиненные не захотят одни идти на каторгу, без привычного руководства!

Картина стала понятной. Лыков и Скобеев поехали к правителю канцелярии. Тот выслушал доклад и воскликнул:

– Слава Богу! Я в вас не ошибся!

Оказалось, что ревизор уже едет через Голодную степь и завтра будет в Ташкенте. Колесо закрутилось с удвоенной скоростью. Дом ишана Ходжи Сеидова еще с вечера был оцеплен солдатами. Они никого не впускали и никого не выпускали. Сбежавшийся народ стал шуметь. Пристав участка, в котором находилось имение ишана, дал толпе разъяснения. Ищут убийцу и изменника Исламкуля, который служил при Сеидове, сказал он. К самому пиру у властей претензий нет. Толпа разошлась…

Помощник командующего войсками округа, старый боевой генерал-лейтенант Козловский вызвал к себе окружного интенданта Ларионова. Протянул ему бумагу и сказал:

– Ознакомьтесь, ваше превосходительство.

Это оказался приказ по военно-окружному управлению. В нем предписывалось отбыть на закупку фуража капитану Веселаго и подъесаулу Кокоткину.

– Но, ваше превосходительство, оба офицера заняты важными текущими делами! – возразил Ларионов. – Разрешите, я быстро подберу других!

Козловский выслушал и ответил с презрением:

– Делайте, что приказано, ваше превосходительство!

Интенданты кое-как собрались и выехали к месту необъяснимо срочной командировки. В трех верстах от города их арестовали. Офицеров поместили на гауптвахту все того же Первого батальона. Места там уже не было, и раздраженный командир прибыл объясниться с правителем канцелярии. Тот выслушал претензии вполуха. Батальонер, заслуженный полковник, не дождался вразумительного ответа и рявкнул:

– Или вы еще кого-то хотите нам подсадить?

– Ну, возможно, генерал-лейтенанта Ларионова, – ответил Нестеровский. – Этот вопрос сейчас решается…

Полковник надел фуражку кокардой набок и тихо вышел вон…

Ночью при свете факелов туземные могильщики вскрыли склеп Абдула Касым-хана на кладбище Ак-бава. Биш-Агачскую улицу перегородили патрули. Коллежский асессор Умидов, полковой врач Пятого Оренбургского казачьего полка, с соблюдением мусульманских ритуалов изъял прядь волос святого. За его действиями внимательно наблюдал арык-аксакал Карымдат-ходжа. Прямо с кладбища эти два человека поехали в военный госпиталь. Через два часа Умидов уверенно заявил аксакалу:

– Полиция права! Определенно, шейх был отравлен мышьяком!

После этого аксакалу устроили встречу с Исламкулем. И тот повторил свой рассказ в части, касающейся смерти знаменитого ишана.

В четыре часа утра караул сообщил мюридам Ходжи Сеидова новость: начальство разрешило выпустить шейха на молитву в ближайшую мечеть Караташ.