Виски для пиарщицы

- Сама виновата! Зачем уволилась?

Я отвернулась от Виктора и сделала вид, что пристально слежу за «маршруткой», нахально вытесняющей меня с полосы.

- Алло, Маргарита Андреевна, я с вами разговариваю! Не надо игнорировать шефа.

- Ах, простите, Виктор Николаевич, немного отвлеклась. А что вы спросили?

- Что у вас произошло с генеральным? Он молчит, ты молчишь. Партизаны. Правды ни от кого не добьёшься. Как ты могла уволиться?

- Я не увольнялась. Михаил Иванович сам меня уволил, - нехотя призналась я.

- Не может быть! Генеральный не идиот, чтобы избавляться от таких специалистов.

- Меня подставила Василиса. Не знаю, что с ней случилось. Говорит, бес попутал. Подсунула мне пачку документов, а среди них – две липовых платёжки на двести пятьдесят тысяч рублей. А я на автомате их подмахнула.

- Подмахнула? Даже не прочитав?!

- Прочитала, конечно. Телевизионная реклама - о’кэй, реклама на билбордах - тоже о’кэй. Всё как обычно. Я каждый месяц такие документы подписывала на протяжении шести лет. Ты ведь тоже не проверяешь на детекторе купюр каждую пятитысячную? Василиса подкопила бумажек и выдала мне их пачкой. Кто же знал, что у неё от жадности крыша съедет? Михаил Иванович решил, что мы эти деньги на двоих поделили. Немножко ругался матом, - я сокрушённо вздохнула.

Да уж, немножко! О, как он ругался! До сих пор мороз по коже.

- Ужасная история, - Виктор покачал головой.

- Но Василиса, к счастью, призналась, что к её авантюре я не имею отношения.

- Так зачем же ты уволилась?

- Я не увольнялась! Василиса во всём призналась уже после того, как Михаил Иванович нас с треском выставил за дверь. А он своё слово обратно не берёт.

- Бедная моя девочка, - Виктор протянул руку и погладил меня по голове. – Попала же ты в историю! А почему раньше не призналась? Я целый месяц недоумевал… Да-а, генеральный, наверное, вам устроил. В гневе он страшен, я уже видел. А так – отличный мужик. Только импульсивный.

- Поэтому не хотела ничего тебе рассказывать, чтобы не портить твои отношения с Михаилом Ивановичем.

- Давай я с ним поговорю, и ты вернёшься!

- О, нет. Не надо за меня просить, это унизительно. Проехали и забыли. Я вот-вот найду себе другое тёплое местечко.

Враньё. За целый месяц так ничего приличного и не нашла. Предложений хватает, но всё не то. А вернуться в «Армаду» тоже не смогу. При воспоминании о страшной сцене в кабинете директора становится тошно. Как же он орал, какими ужасными словами обзывал!

- А обо мне ты подумала? – возмутился Виктор. - С кем мне работать? С этой клушей Елизаветой?

- Вовсе она не клуша! Очень симпатичная девушка, - тут же возразила я.

Честно говоря, Елизавета сразу мне понравилась. Особенно понравились её пухлые щёчки и толстый живот, мягкой булкой нависающей над поясом юбки.