Во власти соблазна

Когда же братья начнут считать его ответственным взрослым человеком? Или они так и будут всю жизнь видеть в нем маленького мальчика, оставшегося без матери и нуждающегося в их покровительстве?

– Мисс Фламбо считает, что мне нужно найти доходное занятие.

Сидевшие за столом снова захохотали.

– Если ты захотел работать, – сказал герцог Инверари, – твои отношения с мисс Фламбо должны быть весьма серьезными.

– Намекаете на интимные отношения? – уточнил Степан. – Должен разочаровать: у нас их нет. Но я оказался втянут в семейные неприятности семьи Фламбо.

– И что за неприятности? Не могут прийти к общему мнению о нарядах?

– О мехах? – добавил Виктор, присоединяясь к поддразниванию.

– Или о драгоценностях? – подлил масла в огонь Рудольф.

Степан глотнул виски, прежде чем ответить:

– На Белл Фламбо, вторую по старшинству, вчера вечером напали прямо у них в доме. Негодяй рассек ей лезвием щеку.

Поддразнивание прекратилось, лица стали серьезными.

– Она сильно пострадала? – спросил Инверари.

– Пришлось зашивать щеку от скулы до уголка рта.

Инверари грохнул кулаком по столу.

– Выходит, у несчастной девушки останется шрам?

Степан угрюмо кивнул.

– Может быть, послать к ней моего врача, чтобы ее осмотрел?

– Не нужно, ваша светлость. – Степан снова глотнул виски, жалея, что это не водка. – Мы помогли ей не хуже любого врача.

– Ты был там? – спросил Рудольф.

– Я возил шестерых сестер и собаку на пикник, – объяснил Степан, и братья снова засмеялись.

– Думаю, человеку, который любит чаепития, понравятся и пикники.

Степан проигнорировал насмешку старшего брата.

– Мы нашли Белл на полу в холле, и самая младшая из сестер зашила ей рану.

– А почему она не поехала с вами на пикник? – спросил Инверари.

– У Белл была договоренность встретиться с матерью барона Уингейта. – Степан поморщился, вспоминая о страданиях девушки. – Этот ублюдок сегодня утром увидел ее зашитую щеку и объявил Белл, что не может на ней жениться.

Повисла тишина. Каждый из пятерых мужчин молчал, думая о пострадавшей девушке.

Степан нарушил тишину, презрительно фыркнув.

– Разумеется, Уингейт не сказал, что все дело в шраме. Он заявил, что Белл не подходит его матери, потому что незаконнорожденная. К счастью, она не успела ради него расстаться со своей девичьей честью.

Рудольф ошеломленно уставился на него:

– А ты откуда знаешь?

– Мы с Фэнси подслушивали. – На его губах заиграла улыбка. – Когда барон попросил отвезти его домой, я ответил, что не вожу тех, кто менее знатен, и захлопнул перед его носом дверь.

Четверо мужчин расхохотались и заговорили о своих делах.

– Эта чистокровка, которую мы купили, уже выиграла первую скачку, – сказал Михаил. – Жаль, что мы поставили на нее так мало.