Во власти соблазна

– Когда снова с ним увидитесь, скажите ему, что герцог Инверари хотел бы переброситься с ним парой-тройкой слов.

– Да, ваша светлость.

Уопсл не тратил времени зря.

Рудольф посмотрел на Степана:

– Если хочешь поработать, найди этого Паддлза и выясни у него, кто владелец «Семи голубок».

– Я знаю и Паддлза, и владельцев компании.

– Владельцев? – переспросил Рудольф.

– И сколько их? – спросил герцог.

– Семь, насколько я понимаю. – Степан поднялся и собрался уходить. – Ведите свой бизнес, как обычно, а я займусь этим делом. – Он улыбнулся, увидев удивленные лица братьев. – Удачного вам дня, ваша светлость, и вам, братцы.

– Мисс Гигглз! – Фэнси посадила обезьянку на колени. – Как нынче дела у мисс Гигглз?

Обезьянка посмотрела на нее и исполнила свой любимый трюк. Не слышать зла, не видеть зла, не говорить зла.

– Извините. – Себастьян Таннер показал на обезьянку.

Фэнси отдала ему любимицу примадонны и уже закрывала дверь в гримерку, когда появилось сразу трое визитеров: князь, Женевьева и Бишоп.

– Как себя чувствует Белл? – спросила Женевьева.

Весь этот день Фэнси думала и беспокоилась только о сестре. Она немного успокаивалась только тогда, когда выходила на сцену и забывалась в музыке. Если ей придется покинуть оперу, она, наверное, умрет.

– Сегодня партию Керубино будет петь Женевьева. – Блондинка ахнула, чем привлекла к себе внимание директора. – Вы можете идти, Женевьева.

Фэнси кинула тревожный взгляд на князя, облокотившегося на дверной косяк, и спросила директора:

– Вы меня увольняете?

Бишоп покачал головой:

– Женевьеве придется исполнить вашу роль, потому что вы сегодня будете петь на балу у герцога Инверари.

Фэнси посмотрела директору прямо в глаза.

– Я не пою на частных приемах.

– Придется, если хотите служить у нас в опере.

Фэнси зажмурилась. Какая несправедливость! Получив это место в опере, она надеялась, что станет независимой, но оказалось, что все наоборот. Теперь у нее свободы еще меньше, чем раньше.

– Ладно, один раз я сделаю исключение.

– Об этом мы поговорим потом. – И Бишоп вышел из каморки.

Невероятно элегантный в своем строгом вечернем наряде, Степан наклонил голову набок, словно вглядываясь в кислое выражение лица Фэнси.

– Надеюсь, это не испортит наш вечер?

– Терпеть не могу, когда меня к чему-либо принуждают. – Фэнси вздохнула и подняла на него свои фиалковые глаза. – Я чувствую себя не в своей тарелке при мысли, что придется посетить этот пышный прием у герцога.

– Бедная, бедная Фэнси. – Степан погладил ее по щеке и провел большим пальцем по губам. – Я буду сопровождать вас на этот вечер, все время буду рядом и провожу домой.

– Инверари – ваши дальние родственники, – сказала Фэнси.