Второй год новой эры

Получается, что со временем англичане все-таки победили в извечном англо-французском противостоянии… На этом фоне новость о том, что все мы – и люди из восемнадцатого века, и люди из века двадцать первого вместе провалились в такое дремучее прошлое, что у него даже и истории нет, не вызвала у меня особого шока. Только удивление… Правда, дата представлялась сомнительной – тридцать восемь тысяч лет до Рождества Христова. Ведь каждый образованный человек знает, что мир был сотворен Богом-отцом в течение шести дней, за пять с половиной тысяч лет до Рождества Христова. Но этот и другие «ученые» вопросы я отложил на более позднее время, потому что сейчас им было не место.

Тем временем мадам Люси поочередно назвала имена всех находившихся на судне, и те слегка склоняли голову, услышав свое имя. И как оказалось, сюрпризы еще далеко не кончились.

– А это русский вождь Петрович, – произнесла мадам Люси, – и его старшая супруга Ляллия…

– Русские? – изумленно спросил я. – Откуда здесь русские?

– О, Виктор, – ответила мадам Люси, сделав важное лицо, – ты должен знать, что именно русские тут главные, потому что именно они принесли в это время и в эти края цивилизацию, основали первое постоянное поселение и собрали вокруг себя местных людей, чтобы повести их к светлому цивилизованному будущему.

Услышав это, я начал разглядывать представленных мне вождя и его супругу. Мужчина лет тридцати, или чуть более, среднего роста, с жестким обветренным лицом профессионального путешественника, одетый в достаточно грубую, но качественную одежду, на которой не имеется ни клочка кружева, ни единой нитки золотого шитья. Хотя на его поясе не видно ни мешочка с пулями, ни пороховницы, из-за плеча выглядывает необычайно тонкий ствол мушкета.

Видно, что для этого человека оружие не просто привычно, а оно как бы стало частью его тела. Он не выглядел особенно злым, но и записным добряком я бы его не назвал. Скорее, его взгляд спрашивал: «Кто вы, Виктор де Легран, и чем вы можете быть полезны для нашей команды?»

Его юная супруга (быть может, немного старше меня), несмотря на довольно пышный бюст, была одета так же, как и ее мужчина, и имела вид женщины, которая будет сопровождать своего мужа везде и всюду – хоть среди дикарей, хоть в аду.

Поперек ее груди небрежно висел черненый короткоствольный мушкетон, который и на мушкетон-то был похож едва-едва, но судя по всему, это мадам Ляллия стреляла в голову дикаря, который пытался стащить меня в воду. В эту суровую юную деву можно было бы влюбиться, если бы она сама не предназначила себя только одному мужчине, то есть своему мужу. За спасение своей жизни и жизни моего маленького братца я скажу ей спасибо, но во всем остальном постараюсь держаться от этой женщины подальше.