Закат в Лиссабоне

— Мы уже передали сообщение в Интерпол, — начал он, — думаем оцепить отель и проверить всех делегатов. Особенно тех, которые были в вашем списке. К отелю подтянули полицейских. Собрали со всего города. И даже армейские силы. «Сервал» от нас не уйдет. Сегодня мы его возьмем.

— В вас говорит азарт охотника, — мрачно заметил Дронго, — давайте спокойнее. Наше дело не терпит суеты…

— А я спокоен, — усмехнулся Тишкин. — Сегодня мы его возьмем. Он думает, что самый умный. Десять лет от нас прячется. Ничего, сегодня мы с ним покончим.

— Между прочим, он ваш бывший коллега, — сказал Дронго, — могли бы и поделикатнее. Он раньше работал на Первое главное управление. Мог оказаться вашим начальником.

— Поэтому наша страна и распалась, — зло заметил Тишкин. — Выдумали этот дурацкий интернационализм. Чтобы в начальниках у нас ходили всякие чукчи, таджики, грузины, евреи. Так нам и нужно, чтобы не забывались. Космополиты погубили Россию. А эти… Мы их культуре научили. Они мыла не знали и с деревьев не слезали, пока мы не пришли. А теперь считают себя самостоятельными…

Дронго посмотрел на «Пьеро». Тот пожал плечами. В таких случаях спорить с дураком сложно. Иногда и не нужно.

— Страна распалась из-за таких дураков, как вы, — негромко произнес Дронго, — и космополитизм тут ни при чем. Только не говорите, что вы еще и патриот, иначе я вспомню, что Оскар Уайльд называл ваш ложный патриотизм и национализм религией умалишенных. И насчет «чукчей» вы не правы. У некоторых из них — евреев, грузин, таджиков, были древние государства, которые возникли задолго до Рима и Афин. Но именно неприятие других народов делает нас более слабыми. И еще одно, Тишкин. Не нужно говорить подобные гадости в моем присутствии. Иначе я остановлю машину и выйду. И вы со всеми вашими воинскими контингентами и силами Интерпола не сможете поймать «Сервала». Знаете почему? По очень простой причине. Он умнее вас. Не знаю, какое у вас звание, но не думаю, что выше майора. А он был полковником. И получил это звание в КГБ СССР, даже будучи таджиком. — Дронго прервал сам себя и взмахнул рукой: — Каждый раз, когда вижу националистов, понимаю, что они придурки и не нужно с ними спорить, но каждый раз не могу сдержаться.

Водитель взглянул на сидевшего рядом Тишкина и прыснул от смеха. Тишкин покраснел как рак, но не посмел что-либо возражать. «Пьеро» улыбнулся и показал Дронго поднятый вверх большой палец. Ему понравилось, как тот отчитал Тишкина. Несколько минут в салоне автомобиля царило молчание.

— Не обязательно проверять всех, — счел нужным высказать свое мнение Дронго, — это глупо, долго и чревато грандиозным скандалом. Достаточно проверить тех, кто вызывает у нас наибольшее подозрение.