Закат в Лиссабоне

Зулмира отвернулась, стараясь не смотреть в сторону лежащего Кобдена. Эстелла взглянула на нее и перевела взгляд на Дронго.

— Что же мы будем делать? — спросила она.

— Сначала я расскажу вам одну историю, — неожиданно сказал Дронго. — Сядьте, сеньор Россетти, и не дергайтесь. Лучше послушайте меня внимательно. На самом деле я не врач и никогда им не был. Я бывший эксперт-аналитик Интерпола и бывший эксперт специального комитета ООН по предупреждению преступности. Меня обычно называют Дронго. Если кто-нибудь из присутствующих слышал это имя. Хотя я думаю, что один из вас наверняка его слышал.

— Что ты хочешь сказать? — удивленно подняла брови Зулмира.

— То, что сказал. Когда я сюда прилетел два дня назад, кое-кто уже догадывался об этом. Или даже точно знал. Если учесть, что знать о моем участии в конгрессе не должен был никто, не трудно понять, что этот мой визит был заранее просчитан. И к нему готовились.

Три пары глаз неотрывно взирали на Дронго.

— Через Интерпол была передана информация о том, что в Лиссабон прибудет «Сервал» — бывший полковник Комитета государственной безопасности СССР, ставший профессиональным наемником. Причем информация была составлена так, чтобы здесь под видом делегата конгресса обязательно появился кто-нибудь с целью обезвредить «Сервала». Нужно отдать должное тем, кто придумал этот план. Они меня сразу вычислили. Очевидно, у них были свои люди в штабе конгресса, ведь все заявки на участие, поданные в последний момент, прошли через штаб. И судя по всему число «делегатов», которые могли приехать в Лиссабон за «Сервалом», оказалось не так велико, как можно было предположить.

Зулмира мрачно слушала Дронго, комкая в ладонях салфетку. Было заметно, как она напряжена. Россетти тяжело дышал и время от времени посматривал в сторону лежавшего на полу Кобдена. Эстелла внимательно следила за рассказом Дронго. 

— Я думаю, что этот важный нюанс не учли те, кто отправлял меня сюда в последний момент. Ведь многие заявки были посланы задолго до Лиссабонского конгресса, а имена известных врачей знают во всем мире. Таким образом, вычислить меня и моего возможного напарника оказалось не слишком сложно. И с первого же дня те, кому это было нужно, взяли меня под наблюдение. Их человек даже проследил за мной в туалетной комнате, когда я разговаривал со своим напарником…

— С сеньором Чжан Цзинем, — усмехнулся Россетти. — Это и я вычислил. И без ваших объяснений.

— Не совсем так, — ответил Дронго. — Моим напарником был другой человек. Но сейчас это не самое главное. Дело в том, что еще вчера люди, продумавшие эту операцию, обратили внимание на индонезийского делегата Али Сармана, который имел неосторожность попросить меня помочь ему в поисках известного китайского врача.