Закат в Лиссабоне

Таким образом, из пятидесяти восьми человек осталось только тридцать шесть делегатов из стран Азии, Африки и Латинской Америки. Был тут и прибывший из Аргентины врач, представлявший Доминику, — сорокадвухлетний профессор Рауль Бельграно. Прочитав это имя, Дронго усмехнулся и вычеркнул Бельграно из списка. Затем он удалил и свою фамилию, оставив только тридцать четыре кандидата, среди которых мог оказаться «Сервал».

Закончив работу, он привычно уничтожил все лишнее, кроме своего списка, пометив имена в нем своим личным шифром. Чтобы войти в его ноутбук, нужно было знать сложный пароль из нескольких букв и цифр. В случае, если бы неведомый взломщик сумел каким-либо образом обойти пароль и включить компьютер, вся информация, содержащаяся в памяти ноутбука, была бы мгновенно стерта. Но даже если что-то из текстов удалось бы восстановить, то прочесть личный шифр Дронго было бы невозможно. Никакой особой информации Дронго, разумеется, не стал бы вносить в ноутбук, который всегда находился в его номере и путешествовал с ним по миру. Список участников конгресса, который смотрел Дронго, был роздан всем прибывшим гостям, и в нем не было ничего необычного. А отмеченные фамилии хранились на другом файле, где нужные Дронго участники конгресса обозначались специальным шифром. Получалось, что, кроме самого Дронго, никто не смог бы прочесть, а прочитав, понять, что именно отмечал хозяин компьютера. И тем не менее, покидая номер, он каждый раз убирал свой портативный ноутбук в чемодан, который, в свою очередь, закрывал на замок с известным только ему кодом, чтобы максимально осложнить задачу возможному взломщику.

Переодевшись в легкий светлый костюм, Дронго повязал галстук и вышел из номера. «Нужно будет изменить свои привычки», — подумал Дронго. Пришел час отказаться от «Фаренгейта», пристрастие к которому стало слишком известным и который часто выдавал его своим характерным ароматом. Отказаться от обуви и ремней «Балли», на которые сразу обращали внимание женщины. И от костюмов от Валентино. Костюмы от Ив Сен-Лорана, которые он когда-то любил, Дронго уже давно не покупал. Компания Сен-Лорана, переживая не лучшие времена, продавала свою марку различным исполнителям, а их продукция не всегда была образцом того качества, к которому уже привыкли покупатели. Постепенно фирменная марка «Ив Сен-Лоран» превращалась в такой же ширпотреб, в какой превратились костюмы от Пьера Кардена, также разрешавшего использовать свой фирменный логотип слишком многим производителям. 

Спустившись вниз, в просторный холл, Дронго решил уточнить, как организовано питание делегатов. Нельзя слишком выделяться и обедать в тех ресторанах Лиссабона, которые он знал по своим прежним командировкам в Португалию.