Запретный остров

Во влажном лесном воздухе то и дело раздавалось размеренное лязганье мачете, перерубающего очередное переплетение толстых лиан. Наконец Владимир, обернувшись, подал долгожданный сигнал к остановке. Затем, сделав пару больших шагов вперед и тихонько положив руку на плечо Рою, остановил его неукротимую напористость.

— Не шумите какое-то время! — быстро произнес русский и, прищурив глаза, внимательно прислушался. Он покрутился в разные стороны, словно бы ища какой-то источник звука. — Мне кажется, я что-то слышал.

Норман взглянул над головой Владимира. Там он увидел, впрочем, как и над остальными, тучу кучкующихся полудохлых комаров и мошек. По-видимому, аэрозоль все-таки оказывал какое-то отравляющее действие.

— Наверное, это был предсмертный крик москита, которого я только что прихлопнул на своей руке, — с уставшей улыбкой произнес Норман, почесывая тыльную сторону ладони.

По озадаченному лицу Владимира можно было догадаться, что он пропустил слова Грина мимо своих ушей. Его слуховое восприятие было сосредоточено на чем-то другом, находящемся где-то поодаль от них. Рой тоже прислушался и удивился: действительно, какие-то странные воющие звуки. Моррисон синхронно повернулся в том же направлении, что и русский. Владимир, убедившись, что ему не почудилось, не произнося ни слова, сорвался с места. Теперь лианы и низкий кустарник ему уже не составили больших помех, ведь теперь его подталкивала небезосновательная причина — это воет ветер, гуляющий в огромном проходе вулканической пещеры.

— Следуйте за мной, мы на верном пути! — прокричал Владимир соратникам, уже мчащимся за ним.

— Постой, Владимир, помедленней, кх-кх, — задыхаясь от усталости, прокричал оставшийся в хвосте Норман. Затем подавился, случайно проглоченным, кровососущим насекомым. — Чертова природа!..

Владимир не обратил внимания ни на тон, ни на слова Грина. Выбежав на папоротниковую поляну — под густые кроны высоких деревьев, он остановился и от того, что увидел перед собой, замер на месте, как вкопанный. Эмоции попытались вызвать у него приступ безудержной радости, но стойкий русский смог подавить бессмысленный приступ веселья. Он ограничился самоуважительной в меру сдержанной улыбкой.

Через мгновение подоспели и остальные. Норман с большим опозданием и с недовольным измученным видом на лице, тоже прибыл на место.

Перед ними, всего в нескольких метрах, величественно возвышалась, представшая во всем своем величие, внушительная вулканическая пещера. Ее черный вход, с воющим в глубине ветром, был направлен в их сторону, словно огромная прожорливая пасть, пытающаяся всех проглотить. Неподалеку виднелось оставленное и давно бездействующее оборудование.