Камень. Книга 4

Другого ничего не остается… А еще и подарок этот неврученным так и остался, а отец явно у меня отчета потребует. Придется все как есть рассказывать, а то может очень некрасиво получиться, если он подробности от кого-нибудь другого узнает…

Уже когда подъезжал к особняку, позвонила Аня Шереметьева и сообщила, что с Ингой она переговорила, та уже успокоилась и пообещала молчать о сегодняшнем недоразумении, а князь Юсупов ждет меня в семь вечера среды. Только я положил трубку, как пришло сообщение от Андрея Долгорукого, в котором он обещал молчание со стороны своей сестры и ее предварительные извинения.

Так что в дом я заходил уже несколько успокоившись — худой мир был всяко лучше хорошей ссоры."

"— Чего так рано? — встретил меня в гостиной Прохор. — И почему у вас там с этим «Приютом» все отменилось? Мне ротмистр сказал. — пояснил он.

Я рассказал обо всем воспитателю, который, слушая меня, улыбался и хмыкал.

— Да, Лешка, — еле сдерживая смех, начал он, — несладко тебе в этом Высшем Свете придется, если там бабы через одну с такими тараканами в голове будут! То не скажи, то не сделай, эдак не посмотри! Но ты молодец! — он сделал паузу.

— А ведь раньше-то ты бы терпеть этакие закидоны не стал, гневом их там сразу напугал, или вообще погасил бедняжек, и все дела! А потом к родичам ихним за вирой махнул!

— Прохор, не паясничай! — отмахнулся я. — Чего мне теперь с ними делать?

— Забей, Лешка, на этих двух идиоток! — посерьезнел он. — Они тебе этот цирк уже в который раз устраивают? Третий или четвертый? Ничему их жизнь не учит, зато ты на их примере хорошо должен усвоить одну простую вещь — зарвавшихся людей, в том числе и близких друзей, полезно иногда на место ставить.

И ничего в этом, Лешка, предосудительного нет. Вовремя не одернешь, дальше только хуже будет. А тебе, как будущему Императору, подобные полезные навыки вырабатывать уже сейчас необходимо. И дистанцию с поддаными держать тоже. — он посерьезнел еще больше. — А настоящий друг, которому и не такое можно простить, у тебя пока один — Сашка Петров, а все эти Долгорукие, Юсуповы и Шереметьевы максимум близкие приятели по общим интересам и веселому времяпрепровождению. Это им с тобой дружить выгодно, а тебе… Как старшие родичи решат. Вот и не расслабляйся особо со своими университетскими приятелями. Понял меня?

— Понял. — кивнул я, признавая правоту своего воспитателя.

— А на Шереметьеву все же обрати самое пристальное внимание. — улыбнулся он. — Явно баба с головой дружит, в отличии от этих двух — и за подружек попросила, и от подарка вежливо отказалась. Чувствуешь перед ней вину за все случившееся?

— Чувствую. — вздохнул я.

— Молодец эта твоя Анна! — хмыкнул воспитатель.