Анжелика. Путь в Версаль

После чего надзирательница проводила Анжелику до комнаты капитана, торжественно называвшейся «покоями».

Анжелика осталась одна в комнате с зарешеченными, как в камере, окнами. Стены были прикрыты коврами, потертыми и обтрепанными.

Стоящий на столе возле чернильницы подсвечник с трудом рассеивал собравшуюся под сводами тьму. В комнате пахло кожей, табаком и вином. Поглощенная своей тревогой, Анжелика стояла возле стола, не решаясь ни присесть на кровать, ни сделать что-нибудь другое. Время шло, ей становилось все холоднее, в тело все глубже проникала сырость.

Наконец она услышала, что пришел капитан. Он появился, изрыгая проклятия:

– Банда бездельников! Не могут сами выкрутиться! А если бы меня там не было!

Он с размаху швырнул на стол шпагу и пистолет, отдуваясь, уселся на стул и, протянув к Анжелике ногу, приказал:

– Сними с меня сапоги.

Сердце Анжелики гулко стукнуло.

– Я вам не служанка!

– Что ты сказала? – прошептал он, положив руки на колени, чтобы лучше рассмотреть ее.

Анжелика сказала себе, что, видать, она сошла с ума, если, находясь полностью во власти Людоеда, осмелилась вызвать его гнев.

– Я бы охотно сделала это, но ничего не смыслю в военной амуниции. У вас такие огромные сапоги, а у меня такие маленькие руки. Взгляните.

– Да, верно, маленькие, – согласился он. – У тебя руки как у герцогини.

– Я могу попытаться…

– Оставь, замухрышка, – проворчал он, отстраняя ее.

Он ухватился за сапог и, изгибаясь и гримасничая, принялся тянуть его кверху.

В этот момент в коридоре послышался шум и какой-то голос позвал:

– Только что с Малого моста доставили труп.

– Так отправьте его в морг.

– Да… Только вот он получил удар ножом в живот. Надо бы, чтобы вы удостоверили…

Капитан разразился такими проклятиями, что едва не рухнула колокольня соседней церкви, и выскочил в коридор.

И снова, замерзая все больше и больше, Анжелика ждала. Она уже стала надеяться, что ночь так и пройдет, что капитан не вернется или – как знать? – с ним что-то случится… Однако вскоре снова послышались раскаты его мощного голоса. Он вошел в сопровождении солдата.

– Сними мне сапоги! – приказал он солдату. – А теперь убирайся! А ты, девушка, не стой тут как пень и не стучи зубами, а пошевеливайся!

Анжелика развернулась, направилась к алькову и принялась раздеваться.

В желудке у нее словно застрял тяжелый ком.

Она задумалась, следует ли снять рубашку, и осталась в ней. Анжелика легла в постель и, несмотря на свою боязнь, нырнув под одеяло, ощутила блаженство: перины были мягкие. Она понемногу стала согреваться и, подтянув простыню к подбородку, смотрела, как раздевается капитан.

Это было похоже на разгул стихии.