Анжелика. Путь в Версаль

– Это кто же рычит? – снова приняв угрожающий вид, спросил господин Буржю.

– И ваша жена, которая была такой веселой, и трех минут не стала бы терпеть вашей физиономии над кувшином вина.

– А ты думаешь, она стала бы терпеть вшивую нахалку вроде тебя в своем дворе?

– Я не вшивая! – возразила Анжелика и распрямилась. – Одежда у меня чистая. Судите сами.

– А ты думаешь, она стала бы терпеть, чтобы ты притащила к ней в кухню своих наглых мальчишек? Это же настоящие мелкие воришки! Я застал их у себя в погребе, где они лакомились салом. К тому же я уверен, что это они украли мои часы.

– Вот ваши часы. – Анжелика пренебрежительно вынула что-то из кармана. – Нашла на ступеньках лестницы. Думаю, вы их потеряли вчера, когда поднимались к себе в спальню, вы были очень пьяны…

Протягивая часы через колодец, она добавила:

– Видите, я не воровка. Ведь могла бы присвоить их себе.

– Смотри не урони в колодец! – забеспокоился он.

– Охотно подошла бы поближе, да боюсь вашего половника.

Выругавшись, господин Буржю бросил половник на землю. Анжелика игриво приблизилась. Она чувствовала, что ночь, проведенная с капитаном королевской стражи, не прошла для нее бесследно и научила некоторым хитростям искусства соблазнения ворчунов и сопротивления грубиянам.

У нее появилось новое ощущение непринужденности, которое отныне может ей пригодиться.

Анжелика не спешила вернуть часы.

– Красивая вещица, – проговорила она, с интересом разглядывая часы.

Лицо кабатчика снова озарилось улыбкой.

– Вам нравится? Я их купил у одного торговца из кантона Юра. Они на зиму спускаются с гор со своим товаром и живут в Париже. Чего у них только нет… Но, должен признать, они не перед каждым раскрывают свои закрома, будь ты хоть принц.

Они любят знать, с кем имеют дело. Эти люди предпочитают общаться с серьезными покупателями, а не с простофилями… Особенно если речь идет о таких чудесах техники, как мои часы. Верно ты говоришь, это поистине произведение искусства, – повторил господин Буржю, любуясь, как серебряная крышка часов сверкает в робких лучах пробивающегося сквозь облака солнца.

Потом он сунул часы в карман, продел цепочки и брелоки в петли и снова бросил на Анжелику подозрительный взгляд.

– Никак не пойму, как часы могли выпасть из кармана, – сказал он.

 – И еще не пойму, с чего вдруг ты заговорила как знатная дама, хотя еще вчера говорила на таком жаргоне, что у меня волосы дыбом вставали. Видать, ты хочешь меня облапошить и соблазнить, ты ж потаскуха.

Анжелика не растерялась.

– Не так-то легко с вами разговаривать, папаша Жак, – укоризненно заметила она. – Вы чересчур хорошо знаете женщин.

Торговец сложил короткопалые руки на круглом, как бочонок, брюхе, и лицо его приняло свирепое выражение.

– Знаю я вас.