Анжелика. Путь в Версаль

Поверьте, вам выгодно оставить нас у себя. Смотрите, за сегодняшний ужин вы мне должны вот что.

Она быстро подсчитала полагающуюся ей долю и вышла, оставив добряка в недоумении, но в полной уверенности, что он бойкий коммерсант.

Во дворе Анжелика вдохнула свежий утренний воздух. Она крепко прижимала к груди руку с зажатыми в ней золотыми монетами. Это был ключ к свободе.

Конечно, никто не намеревался обобрать господина Буржю. Но Анжелика подсчитала, что ее маленькая команда довольствуется остатками после пирушек, так что все, что она выручит и увеличит пропорционально общим усилиям, в конечном счете составит основу их благополучия.

Тогда можно будет попытаться придумать еще что-нибудь.

Например, почему бы не пустить в дело патент Давида Шайу, дающий право на изготовление экзотического напитка под названием «шоколад»? Разумеется, простонародье никак не признает этот напиток, зато жадные до новинок и диковинок щеголи и жеманницы, возможно, введут моду на него.

Анжелика уже представляла, как кареты знатных дам и разряженных господ останавливаются на улице Валле-де-Мизер.

Чтобы освободиться от этого видения, она тряхнула головой.

Не стоит заглядывать слишком далеко. Пока что жизнь была шаткой, нестабильной. Сейчас следовало собирать, накапливать. Как муравей. Богатство – ключ к свободе, к праву не умереть, не увидеть смерть своих детей, к праву видеть их улыбку. «Если бы мое имущество не было конфисковано, – подумала молодая женщина, – я бы могла спасти Жоффрея!» Она снова тряхнула головой. Не надо больше об этом думать. Потому что всякий раз, как она об этом думала, в ее сознание проникала мысль о смерти, ее охватывало желание уснуть вечным сном, погрузиться в воды забвения.

Она больше никогда не станет вспоминать об этом. Ей есть чем заняться. Она должна спасти Флоримона и Кантора. Она накопит денег, накопит!.. Запрет свое золото в деревянный ларец, драгоценную реликвию гнусного времени, куда она уже спрятала кинжал Родогона Цыгана. Рядом с отныне бесполезным орудием убийства будет копиться золото, орудие власти.

Анжелика подняла глаза к промозглому, тяжелому как свинец серому небу, на котором постепенно тускнел золотистый отблеск зари.

Где-то поблизости громко предлагал свой товар уличный торговец вином.

У входа во двор затянул свою унылую жалобу попрошайка. Взглянув на него, Анжелика узнала Сухаря. Сухаря, со всеми его лохмотьями, со всеми его рубцами, со всеми его нашитыми раковинами вечного пилигрима нищеты.

Охваченная страхом, Анжелика бросилась за краюхой хлеба и чашкой супа и поднесла их ему. Из-под нависших кустистых седых бровей нищий упорно не сводил с нее глаз.

В следующие несколько дней Анжелика разрывалась между кастрюлями папаши Буржю и цветами матушки Маржолен.